Хикори-дикори - Агата Кристи

Уайлдинг почесал подбородок:

– А как вы себе это представляете, месье Пуаро?

Эркюль Пуаро пожал плечами:

– Это лишь догадки. Наверняка я кое в чем ошибаюсь, нодумаю, в принципе я прав. Сначала на рынок поступает партия рюкзаков. Простые,обыкновенные рюкзаки, точь-в-точь такие же, как и все прочие, добротные,крепкие и удобные. Однако они отличаются от остальных: у них немного инаяподкладка. Как видите, она легко вынимается и позволяет спрятать в складкахматерии драгоценности или наркотики. Человек непосвященный никогда недогадается, ведь чистый героин или кокаин почти не занимает места.

– Это действительно так, – сказал Уайлдинг. – Стало быть, –быстро прикинул он в уме, – за одну поездку можно привезти товара тысяч этак напять-шесть, причем абсолютно безнаказанно.

– Совершенно верно, – сказал Эркюль Пуаро. – Я продолжаю.Готовые рюкзаки поступают в продажу. Возможно, даже не в один, а в несколькомагазинов. Хозяин магазина может быть членом мафии, а может и нет. Вполневероятно, что он продает дешевый товар просто потому, что считает это выгодным,– его рюкзаки пользуются большим спросом, чем у конкурирующих фирм. Разумеется,всем заправляет определенная группа людей, имеющая полный список лондонскихстудентов. Главарь шайки – либо сам студент, либо выдает себя за студента.Ребята ездят за границу. Где-то на обратном пути рюкзак подменяется. Студентвозвращается в Англию: на таможне его багаж почти не досматривается. Онприезжает домой, распаковывает вещи и запихивает рюкзак в шкаф или простокидает его в угол. И вот тогда происходит вторая подмена; хотя, возможно,меняется лишь подкладка рюкзака.

– Вы думаете, именно это происходило на Хикори-роуд?

Пуаро кивнул.

– Но какие у вас доказательства, месье Пуаро?

– Рюкзак был разрезан, – сказал Пуаро. – Почему? Явныхпричин нет, поэтому я попытался домыслить причину. Рюкзаки, которые в ходу наХикори-роуд, слишком дешевые. Это странно. В пансионате произошел рядэксцессов, но девушка, оказавшаяся виноватой, клялась и божилась, что рюкзакона не трогала. Поскольку в остальных проступках она созналась, почему бы ейбыло не сознаться в порче рюкзака? Вывод один: она говорила правду. А значит, учеловека, пытавшегося уничтожить рюкзак, были на то свои основания… Кстатисказать, разрезать рюкзак – далеко не пара пустяков. Человек пойдет на это лишьв самой критической ситуации. Я понял, в чем дело, когда выяснилось, что рюкзакбыл разрезан примерно тогда же, когда в пансионат пришел полицейский. Насамом-то деле его визит не имел никакого отношения к контрабанде, однакопредставьте себе логику преступника: вы замешаны в контрабандной торговле, ивот однажды вечером вы приходите в пансионат, а вам сообщают, что в домнагрянула полиция и сейчас полицейский беседует наверху с миссис Хаббард. Вамтут же приходит в голову, что полиция напала на ваш след, а в доме как разлежит недавно привезенный из-за границы рюкзак, из которого еще не успеливынуть или вынули, но недавно контрабандный товар. Если полиция напала на следконтрабандистов, она, естественно, захочет осмотреть рюкзаки студентов,проживающих на Хикори-роуд. Взять рюкзак и унести его из дома вы боитесь –ведь, вполне возможно, за домом следят, а спрятать или замаскировать рюкзак неочень легко. И тогда вам приходит в голову разрезать его на куски и спрятать ихсреди хлама, валяющегося в котельной; ничего лучше вы придумать не можете. Но дажеесли наркотиков в рюкзаке нет, все равно при тщательном анализе на подкладкеможно обнаружить их следы. Следовательно, рюкзак надо уничтожить. Наркотики илидрагоценности можно временно положить в пачку морской соли. Согласитесь, чтомое предположение вполне правдоподобно.

– Да, но, конечно, это лишь гипотеза, – возразил Уайлдинг.

– Возможно также, что с рюкзаком связано еще одно маленькоепроисшествие, которому раньше не придавалось особого значения. По словамслуги-итальянца Жеронимо, однажды, когда в дом пришла полиция, в холле погассвет. Он захотел заменить лампочку, но не нашел ни одной. А ведь он точнопомнил, что всего два дня назад в ящике лежало несколько запасных лампочек.Вполне возможно, – хотя доказательств у меня нет, и я не уверен, что прав, –возможно, человек, за которым водятся кое-какие грешки, человек, занимавшийсяконтрабандой и раньше, испугался, что при ярком свете полицейские могут егоузнать. Поэтому он тихонько выкрутил лампочку в холле и спрятал запасные, чтобынельзя было зажечь свет. В результате в холле горели только свечи. Но это, какя уже говорил, лишь предположение.

– Умная мысль, – сказал Уайлдинг.

– И вполне правдоподобная, сэр, – с воодушевлением подхватилсержант Белл. – Знаете, мне все больше кажется, что это возможно.

– Но если вы правы, – продолжал Уайлдинг, – токонтрабандисты орудуют не только на Хикори-роуд.

Пуаро кивнул:

– О да. Организация может охватывать целую сеть студенческихклубов, общежитий и так далее.

– Но между ними должно быть связующее звено, – сказалУайлдинг.

Инспектор Шарп впервые вставил слово.

– Такое звено есть, сэр, – сказал он, – или, вернее, было.Им была женщина, владевшая несколькими студенческими клубами и организациями.Хозяйка пансионата на Хикори-роуд, миссис Николетис.

Уайлдинг метнул быстрый взгляд на Пуаро.

– Да, – подтвердил Пуаро. – Миссис Николетис подходит повсем статьям. Она, правда, сама не управляла этими заведениями, но она была ихвладелицей. А на должность управляющего она старалась подыскать человека сбезупречной репутацией и чистым прошлым. Миссис Николетис финансировалапредприятие, но, на мой взгляд, была лишь номинальной начальницей.

– Гм, – сказал Уайлдинг. – Надо бы побольше узнать о миссисНиколетис.

Шарп кивнул.

– Мы наводим о ней справки, – сказал он. – Расспрашиваемзнакомых, выясняем прошлое. Делать это надо осторожно, чтобы не вспугнуть нашихпташек. Но бабенка эта была, скажу я вам, сущий дьявол.

Он рассказал о поведении миссис Николетис во время обыска.

– Бутылки из-под бренди? – переспросил Уайлдинг. – Значит,она пила? Что ж, это облегчает дело. А что с ней теперь? Вы ее арестовали?

– Нет, сэр. Она умерла.

– Умерла? – Уайлдинг поднял брови. – Думаете, не своейсмертью?

– Похоже на то. Вскрытие покажет. Я лично думаю, что событияпоследних дней ее подкосили. Может, она не ожидала, что дело дойдет доубийства.

– Вы об убийстве Селии Остин? Выходит, девушка что-то знала?

– Знала, – сказал Пуаро, – но, если можно так выразиться,сама не знала, что же она знает.