Без лица и имени - Андрей Бадин

— Вы, Маша, не беспокойтесь, мы сегодня уедем и больше стеснять вас не будем. Живите спокойно, — сказал Сергей.

Полная женщина вытаращила на Михайлова глаза, долю секунды смотрела, а потом бросилась к нему, обняла за плечи и заплакала.

— Да что вы, Сережа, это же ваша квартира, вы нас не стесняете, живите сколько угодно, мы будем рады. Вы нам жизнь спасли…

Ник понял, что зря начал этот разговор, и попытался поскорее перевести его на иную тему:

— Теперь это ваша квартира, а мы переедем, у нас есть куда. Мы постараемся побыстрее разобраться с этим делом, чтобы вы смогли вернуться к нормальной жизни — домой, в круг друзей, к своей работе. Детям скоро в школу…

— Она права, Сергей, — на кухню пришел Семенов. — В тесноте да не в обиде. Вместе веселей.

— Нет, Петр Петрович, это не жизнь. Надо выяснить, кто вас подставил, и сурово наказать его. — Ник многозначительно вскинул брови, и Петрович понял, что под словом наказать, тот имеет в виду безжалостно уничтожить.

— Да, тут ты тоже прав, но пока мы здесь, давайте к столу, завтрак готов.

Петрович с женой встали раньше всех и успели зажарить в духовке две курицы гриль, картофель и приготовить салат. Расставили все это на столе в гостиной и пригласили всех.

На этот раз выставили все угощения, что были в морозных закромах от «Электролюкс», и устроили поистине королевский завтрак. Ели бутерброды с икрой и бужениной, осетрину и семгу, крабовое мясо и сырокопченые колбаски. Наелись так, что на курицу места не хватило.

— Спасибо вам, — поблагодарил Машу Морс. — Мы ведем спартанский образ жизни, истосковались по вкусной домашней пище, приготовленной умелыми женскими руками.

— Ох, да вы курицу не съели, — пожаловалась Маша.

— А мы ее с собой возьмем, в поле, — хихикнул Фэд. — В машине зажуем, а то на задании бывает, ох, как голодно.

Семенов вопросительно посмотрел на Сергея, а тот встал и добавил:

— Да, мы уезжаем, Петр Петрович, и нам надо поговорить.

Мужчины вышли в маленькую комнату и уселись на стулья.

— Мы едем к себе, — начал Ник, — а вас оставляем одних. Вас ищут, и сами понимаете, что надо предпринять повышенные меры безопасности. — Петрович кивнул. В плане слежки или конспирации Сергей являлся асом похлеще полковника, и его авторитет был непререкаем. — Связь только по этому сотовому. — Сергей положил на стол трубку. — Оплачен на три месяца вперед — говорите сколько хотите, но — только с нами. Если захотите позвонить в МУР или друзьям, то пользуйтесь вашим аппаратом, но примите меры предосторожности — при желании могут найти и его.

— Как? — спросил полковник.

— Система связи называется сотовой, потому что аппараты транслируют волну на приемо-передатчики, расположенные по всему городу. Расстояние между ними небольшое — от нескольких сот метров до километра, а узнать, между какими передатчиками во время разговора находится аппарат, несложно. Надо только влезть в компьютерную сеть сотовой компании. С возможностями наших врагов это вполне реально. Поэтому, если будете звонить с вашего сотового кому-то из ваших друзей, уезжайте в Москву, на первую попавшуюся улицу и оттуда говорите. Тогда на квартиру не наведете. А с нами можете и из квартиры, но только по этому мобильнику. — Сергей указал на свой прибор.

Семенов взял «Самсунг» последней модели и повертел в пальцах.

— В нем видеокамера, и это фактически видеотелефон, может передавать изображение нам, я его запишу на компьютер. Если, конечно, будет нужно.

— Ну и техника.

— Обыкновенная техника, только дорогая. Да, вот деньги, на первое время пяти тысяч хватит? — Сергей положил перед Петровичем тугую, пахнущую типографской краской пачку новеньких розовых долларов.

Тот отрицательно покачал головой:

— Деньги я не возьму, у меня есть.

— Я знаю, но их еще надо снимать со счета в банке или вынимать из тайничка в вашей квартире, а для этого надо туда возвращаться и тем самым подвергать опасности себя и семью, — Ник подробно расписал варианты, и Петрович нахмурился. — Поэтому берите — когда все закончится — отдадите.

— У меня столько денег нет, — наконец выдавил полковник.

— Тогда и не надо отдавать, это проценты с вашей доли от денег Корнилова. У нас, а значит, и у вас их много.

— Тогда, может, еще подбросишь, — зло, с иронией выпалил Семенов.

Михайлов усмехнулся:

— Сколько хотите, хоть сто миллионов?

Семенов отмахнулся, отложил деньги в сторону и вопросительно взглянул на друга.

— Да, — Ник встал, прошел в шкафу и открыл ключом дверцу. То, что находилось внутри, крайне озадачило полковника. Там он увидел целый арсенал разного оружия — от пистолетов, до автоматов и бронежилетов. Не было только гранат и взрывчатки. — Вот вам ключ, если что. От детей берегите и Маше тоже не показывайте, на всякий случай.

Семенов повертел в пальцах ключик и осмотрел оружие:

— Бандитское?

— Нет, из хранилища ГРУ. Я нашел в компьютерных файлах Корнилова адрес заброшенного загородного склада с большим подвалом, а в нем целый арсенал новейшего оружия. Чего там только не было. И гранатометы, и пулеметы, и даже небольшие ракетные установки для самолетов. Человек торговал оружием по-крупному.

— И что вы сделали с этим складом?

— Сдавать властям и продавать бандитам не стали. Часть развезли в несколько мест и упрятали до лучших времен, а большую часть оставили в схроне. Для войны с Фархадом оно пригодится как нельзя лучше. — Михайлов закрыл шкаф. — А шпионскую технику мы привезли из Штатов. Там она лучшая.

Вдруг в кармане у Петровича запиликал сотовый, и он незамедлительно потянулся к нему.

— Нет, — остановил его Сергей. — Посмотрите по определителю, кто звонит, и потом свяжитесь с ним из другого места.

Семенов вынул трубку и посмотрел на номер:

— Коля Берестов.

— Значит, надо ехать в Москву и оттуда с ним говорить, иначе фархадовские спецы вас быстро вычислят.

— Так сложно…

— Да, просто вы пробовали, и к чему это привело? Даже ваши хваленые полковники из Интерпола и ФСБ не смогли обуздать этих громил. Теперь их в гробы положат. Ведь организация, построенная на строжайшей конспирации, неуязвима. Если это наркокартель, то он имеет в своем распоряжении миллиарды долларов и сотни бойцов, готовых выполнить любой приказ. Среди них есть и одноразовые дешевые убийцы-наркоманы, и высококвалифицированные киллеры, и служба разведки и контрразведки.

У Колумбии был такой наркобарон, глава картеля Пабло Эскобар. Он держал в своих руках девяносто процентов рынка наркотиков в Колумбии и семьдесят по всему миру. Ему объявили войну Соединенные Штаты Америки и правительство Колумбии, но многие годы не могли с ним справиться. Эскобар убивал конкурентов направо и налево, уничтожал тех правительственных чиновников, которых не смог купить, и в конце концов сам пал от руки правительственного снайпера.