Без лица и имени - Андрей Бадин

В его организации были разведка и контрразведка, служба его охраны и служба уничтожения неугодных. Все как в государственной системе. А чем отличается государственная разведка и контрразведка от мафиозной? Кроме идеалов, ничем. И там и там огромные финансовые вливания, и там и там супертехника и супероружие. Возможно, люди разные — в государственной разведке люди служат не ради денег, а ради идеалов добра и справедливости, ради героической романтики, если хотите, а в мафиозной — только ради бабок. Но, как вы видите, мафиозники покупают чиновников любых рангов и пользуют их как хотят.

— Ты думаешь, Фархад использовал модель Эскобара?

— Мало того, он создал ее подобие, и оно успешно функционирует. Почему же тогда Фархад многие годы уходит от возмездия?

— Откупается.

— И устрашает неугодных. Сулит им или доллары, или смерть, и бедняги выбирают первое. Спрут Фархада запустил свои кровавые щупальца во все эшелоны власти и дергает нужных людей за ниточки, как кукловод игрушки. Поэтому и такая мощь у этой организации.

— Это точно, на себе ощутил. Сволочи. Круто они играют, очень круто. И ничего не боятся.

— И правила у них свои.

— А точнее, нет правил, — добавил полковник.

— Нет, правила есть, — парировал Ник, — кто сильнее — тот и прав. А кто богаче — тот и сильнее.

— Значит, мы заведомо обречены на провал.

— Не думаю, ведь они привыкли иметь дело с наркоторговцами, с подобными себе синдикатами, с коррумпированными правоохранительными органами и неповоротливыми спецслужбами. А мы ни то, ни другое, ни третье. Мы мстители, во имя идеалов добра и справедливости призванные обуздать торгующий наркотиками картель, уничтожить его, чтобы на русской земле чище стало. Чтобы люди не умирали от наркотиков и пуль, чтобы не страшно было детей в школу отпускать, потому что их там могут к наркотикам приучить, наконец, чтобы справедливость восторжествовала. — Сергей сделал паузу. — Может, это громкие слова, но без них никак. Словами люди выражают душевный настрой, свои помыслы, свои глубинные мотивы.

Семенов кивнул и не знал, что добавить.

— Тогда, Петр Петрович, поехали в город и займемся делом. Послушаем, что вам Берестов скажет.

Мужчины взяли шпионскую технику для подслушивания и подглядывания, оружие, еду и, чтобы не привлекать внимания, порознь вышли из дома. Собрались в припаркованном в квартале от дома джипе «Блайзер», на нем доехали до стоянки, взяли вторую машину — «Форд» «Таурус» и на обоих направились в столицу.

Ник и Петрович уселись в легковушку, а Морс с Фэдом двинули на джипе. Когда приехали на Садовое кольцо, в район метро Смоленская, Сергей остановил иномарку у тротуара, достал из дипломата ноутбук, включил его, открыл программу и подсоединил компьютер к мобильному телефону Петровича.

— Ну что, звоните вашему другу и договаривайтесь о встрече, но о нас ни слова. Если будет спрашивать, как вы спаслись, то…

— Скажу, что это тайна, — усмехнулся полковник, набрал номер и стал ждать. Меньше чем через минуту генерал ответил:

— Да, — пробасил он, но, услышав голос Семенова, очень обрадовался. — Привет, Петя, — ты где, как? Жив-здоров?

— Привет, Коля, — строго сказал Семенов, — что звонил?

— Хотел тебя увидеть, услышать твой рассказ о случившемся. Ты ведь, если я правильно понимаю, главный свидетель по этому делу. Хочу услышать твои объяснения по поводу происшедших на кольцевой автодороге событий.

Совместная следственная группа из двухсот сотрудников МУРа, МВД и ФСБ круглые сутки опрашивает свидетелей, исследует места преступлений, ищет преступников. Сколько людей погибло, сколько техники, какой принесен материальный ущерб…

— Я тут ни при чем, — насупился полковник.

— Я знаю, что ни при чем, но ты свидетель. Есть показания граждан, что ты, твоя жена и дети находились в сожженном джипе «Лексус». Потом твои люди захватили «Мерседес» и «Гранд Чероки», и вы умчались на них. Машины потом нашли, но я жду от тебя донесения, объяснения своих действий. И еще, твой странный звонок. При чем тут Авдеев? Я ему звонил, но он не отдавал приказа задержать твоих родных. Ему это ни к чему.

— Я так и думал, — Семенов состроил на лице кислую мину.

— А ты приезжай и дай объяснения…

— Ничего я объяснять не буду, — вспылил полковник. — Мою жену и детей захватили в заложники бандиты, и я их чудом спас. Чудом.

— Как спас?

— Неважно как.

— Тебе помогли?

— Да, друзья помогли, но это неважно. Если бы их не было, то я бы сейчас либо в морге лежал, либо в канаве. Поэтому никаких объяснений.

— Ну, как знаешь, можешь не рассказывать, но тут люди из Интерпола и ФСБ очень тобой интересуются.

— Какие еще люди?

— Те, что послали к тебе товарища Платова.

— А, с ними я хотел бы встретиться, но только в неофициальной обстановке.

— Что за дурацкое условие! Ты думаешь, что мы тебя уже защитить не в силах?

— Хватит, защитили, — полковник побагровел. — Из моего кабинета диск сперли, меня чуть не убили, семью захватили. Мое условие такое — если хотят со мной встретиться, то пусть… — Семенов осекся, так как слушавший разговор Сергей поднял руку и прижал палец к губам.

Петрович отстранился от аппарата и закрыл микрофон рукой:

— Что?

— Скажите, что вы ему сами перезвоните через несколько минут. За это время мы обсудим, как и где встречаться.

Полковник кивнул и повторил то же самое Берестову. Тот хмыкнул, с кем-то перекинулся парой фраз и согласился.

Когда Петрович закончил разговор и выключил телефон, Михайлов взял у него аппарат, протер отпечатки пальцев тряпкой и вышел из машины. Подобрал с асфальта клочок старой газеты, обернул ею мобильник, включил его и бросил в ближайшую урну. Быстро сел в машину и поехал по Садовому кольцу. Проехал пятьдесят метров, остановился у тротуара, вынул рацию и связался с Морсом.

— Видел, что я сделал? — спросил он его.

— Видел, — ответил тот, — в помойке ковырялся.

— Точно, там включенный мобильный телефон Семенова, и мы сейчас проверим, кто примчится на его сигнал.

— Если приедут, что делаем? — поинтересовался Морс.

— Одеваем маски, берем пушки и уничтожаем их. Чтобы неповадно было за нами следить.

— Независимо от того, сколько народу?

— Плевать, кто они и сколько — мочим.

— Понял, — кивнул Морс.

— Но пока понаблюдаем, до связи, — добавил Ник и отключился.

Фэд остановил джип за пятьдесят метров до урны и заглушил двигатель. Морс достал из сумки два бронежилета, один натянул сам, а второй отдал другу. В «Таурусе» Сергей и Петр Петрович тоже надели броники и приготовили к бою укороченные автоматы Калашникова с глушителями на стволах. Запихнули за пояса пистолеты с глушителями и пристегнули на ремни ножны с армейскими ножами.