Фокиниада - Ольга Степнова

Красота оказалась приятна на ощупь, податлива, некапризна, но… скучна и приторна как мартини без солёного огурца.

Вот уж не думал Фокин, что такое внешнее совершенство может смертельно наскучить через сорок минут. Он невольно припомнил, как они зажигали с Шубой. Не в смысле секса, а в смысле анекдотных дуэлей, простых дурачеств, задушевных разговорчиков и всего такого прочего – нескучного и забойного.

– Тебе хорошо со мной? – уточнила Кристи, в эффектной позе замерев на шёлковых простынях.

– Хорошо, – без энтузиазма кивнул Фокин. Ну не мог же он сказать, что ему с ней – никак.

– Жаль, что ты не режиссёр, – закрыв глаза, томно сказала Кристи. – И как я могла перепутать кастинги?

Севка, вздохнув, пошёл в душ.

Действительно, как могла?

Если б не перепутала, Севку не посетило бы такое разочарование в длинных ногах, идеальной груди, пупке с пирсингом и золотом колечке на мизинце правой ноги.

Включив воду и встав возле кабинки, Севка позвонил Шубе. Она сбросила, сбросила и ещё раз сбросила. На восьмой раз взяла трубку и металлическим голосом сурово спросила:

– Я видела тебя сегодня с высокой блондинкой. Кто это?

– Так… игровая приставка.

– Ну и как твой джойстик? Доволен? – усмехнулась она.

– Нет, – честно признался Севка. – Лучше бы я переспал с резиновой куклой.

Шуба довольно хмыкнула, видно, Севкин ответ её удовлетворил.

– Извини, – сказала она теперь уже другим, человеческим, тёплым голосом, – я знаю, у тебя с папаней беда.

– Откуда ты знаешь?

– Из газет, разумеется.

– Шуба… Я хочу увидеть тебя немедленно.

– А как же игровая приставка?

– Она заснёт и не заметит моего отсутствия.

– Ну… не знаю, – замялась Шуба. Первый раз в жизни она замялась на его предложение приехать к ней.

Её начали портить деньги, квартиры, машины и прочая пошлая дребедень?

– Я приеду, хочешь ты этого или нет, – отрезал Фокин.

– Ладно. Только… – Шурка ещё хотела что-то сказать, но Севка не стал её слушать.

Он вышел из ванной и украдкой потянулся за своей одеждой, рассчитывая, что Кристи уже заснула.

– Ты куда? – бодро спросила она.

– Срочно по работе надо уехать, – соврал Фокин, быстро натягивая рубашку и джинсы. – Извини. Утром закажешь завтрак в номер, деньги на тумбочке.

– Хорошо. Если честно, я люблю спать одна.

– Хорошая девочка. – С искренней благодарностью Севка поцеловал её в лоб. – Я тобой очень доволен.

– Я вспомнила! – вдруг подскочила Кристи в кровати.

– Что ты вспомнила, детка? – Раздосадованный задержкой, Севка замер возле двери.

– Я вспомнила, где я его видела!

– Кого?

– Сторожа! Светозара!

– И где?

– На кастинге! Вот только на каком, не помню, я их столько прошла… Но на каком-то кастинге я его точно видела!

– Спи, детка. Лунёв не лучшая партия для тебя. Он, конечно, красавчик, но всего лишь малооплачиваемый сторож. Пока!

Севка ушёл довольный, что ему не пришлось скрываться, и что его уход не очень расстроил Кристи. Пусть её очаровательная головка будет забита красавцами-сторожами и кастингами.

* * *

Шуба открыла дверь в розовом пеньюаре.

Никогда она не страдала пристрастием к гламурным вещам, поэтому Севка удивлённо присвистнул.

– Ну, ты даёшь! Что, бабло девать некуда?

– Проходи, – посторонилась Шурка. – Только в краску не вляпайся, у меня ремонт не закончен.

Севка прошёл в гостиную и огляделся. Ремонт действительно был не закончен – в углу стояла стремянка, громоздились банки с краской, а из мебели присутствовала лишь надувная кровать.

– Да тут в футбол играть можно! – поразился Фокин километражем пространства. – Слушай, на хрена тебе одной такие хоромы?

– Пойдём на кухню, – как-то неуверенно позвала Шуба, и Севка поразился, что почему-то не пахнет жареной картошкой.

На кухне за барной стойкой «под мрамор» восседал голый по пояс черноволосый красавец, похожий на тех, кто вертится у шеста в стрингах. На этом, правда, были джинсы, но глаза с поволокой и лоснящееся тело с правильно прокачанными мышцами, не оставляли сомнений в роде его занятий.

– Шуба! – захохотал Севка, замерев на пороге кухни. – Ты решила мне отомстить и вызвала на дом стриптизёра? Нет, деньги определённо тебя испортили…

– Знакомься, – заходя вперёд, промямлила Шурка, – это мой жених Алекс. А это мой друг детства Сева Фокин, – покраснела она.

– Же-них? – опешил Севка. – Ты не шутишь?

– Нет. – В глазах у Шурки отчётливо вспыхнув вызов, и Севка вдруг догадался, что ни авокадо, переданные через консьержку, ни игровая приставка с красивым именем Кристи, не прощены.

Предстояло пожать жениху руку, но Фокин понял, что не в силах этого сделать. Впрочем, жених тоже не горел желанием обмениваться рукопожатиями. Он пил мартини и закусывал его виноградом.

Виноградом!

На столе не было ни жареной картошки, ни солёных огурцов. Только фрукты и мартини «бьянки».

– Здрассьте вам, – процедил Севка, забираясь на высокий барный стул.

– Привет, – непринуждённо кивнул Алекс. – Мне Александра много про тебя рассказывала.

– Кто? – не понял Севка.

– Александра – это я, – пояснила Шуба, усаживаясь рядом с Алексом.

– Да ну?! Всю жизнь Шуркой была, а как разбогатела, Александрой стала? Кстати, она тебе рассказывала, жених, что мы с ней иногда вместе спим? – начал ёрничать Севка.

– Конечно, – белозубо улыбнулся Алекс. – У нас нет друг от друга тайн. Я не ревную Александру к прошлому. Когда мы поженимся, она с тобой спать не будет.

– Это я – прошлое? – поразился Севка. – Я?!!

Алекс налил ему «Бьянки» и протянул гроздь зелёного винограда.

– Все мы – прошлое для кого-то, – философски заметил он.

– Все мы для кого-то игровые приставки, – буркнул Севка, залпом выпивая мартини и возвращая виноградную гроздь в вазу. – Ты знаешь, жених, что Шуба любит меня?

– Я знаю, что ты не любишь её, – невозмутимо парировал Алекс.

– Хватит! – Шуба шибанула по стойке ладонью, и бокалы жалобно звякнули. – Я не хочу, чтобы вы разговаривали обо мне, будто меня здесь нет!

– Ты хочешь поговорить с ним наедине? – в упор посмотрел на неё Алекс.

– Нет, – потупилась Шуба. – Не хочу.