Хроники Розмари - Анна Данилова

После настоящей попойки, которую они устроили в квартире бывшей хозяйки Алевтины, Людмилы, Дина и Маша вернулись на улицу Рахова на такси в тот самый момент, когда Татьяна Зубкова домывала посуду, а ее бледный и уставший муж вытирал тарелки.

– Я переночую здесь, – твердым голосом заявила Маша, стоя в дверях кухни и держась за косяк, чтобы не упасть. – А ты, Татьяна, поди к себе домой, отдохни.

Татьяна бросила на нее уничтожающий взгляд, швырнула последнюю тарелку в раковину.

– Никуда я не уйду! А тебе, дорогуша, придется ночевать в гостинице. Ты здесь – никто!

– Тань… – простонал, глядя на жену, Иван, качая головой. – Прекратите! Сегодня такой день, а вы собачитесь…

– Пусть твоя жена расскажет тебе лучше, как она присвоила себе мои деньги! Как содрала и с Людмилы деньги, потратила их на похороны, купив самый дешевый гроб и накормив людей постными грибными щами, а себе оставила две тысячи долларов. А теперь еще собирается присвоить мою квартиру.

– Для тебя это все равно не деньги… – огрызнулась Татьяна, вытирая руки о полотенце и так же швыряя его в раковину. – Приехала, ждали ее… А ты что тут ошиваешься?

Этот вопрос Татьяна адресовала уже Дине.

– Сговорились все… Убили девчонку, а теперь делите наследство! Уроды! Мы-то сейчас уйдем, у нас, слава богу, есть своя квартира, но мы еще вернемся. Правда, Вань?

– Таня, пойдем уже… Поздно. Я еле на ногах стою…

– А вы больше верьте этой хамке Людмиле! Пришла на поминки в декольте, в платье, в котором по ресторанам с мужиками ходит. Торгашка несчастная! Ее муж даже на похороны не пришел, мотается по бабам…

Так, ругаясь и машинально прибираясь в кухне, Татьяна все же дошла до передней, матерясь, обулась и, вытолкнув на лестничную клетку едва живого мужа, в последний раз бросила в лицо Маше что-то уж совсем неприличное и, угрожая и обещая всех вывести на чистую воду, ушла, хлопнув дверью. В квартире стало совсем тихо.

– Слава тебе, господи, – перекрестилась Маша. – Дина, какое это счастье – остаться в своей квартире, в тишине и отдохнуть наконец…

Дина, у которой в голове все перемешалось, вообще не знала, как себя вести. Она думала только об одном – как спасти Чагина.

– Ты бы видела, как он испугался… Мне было его в тот момент так жалко…

– Испугаешься тут… Ты кофе будешь?

– Буду. Хотя так спать уже хочется… Эта Людмила такая громогласная, ее невозможно, по-моему, выносить в больших дозах.

– Зато какая колоритная! – усмехнулась Маша.

После кофе Розмари ушла в ванную, и Дина, сидя в комнате с открытыми окнами, приходила в себя. Она не представляла, что будет с ней дальше. Ее присутствие на похоронах не дало ей вообще ничего. Она увидела большое количество незнакомых (понятное дело) людей, среди которых были в основном женщины. Видела она и любовника Алевтины, но он выглядел таким жалким и пришибленным, что представить его в роли убийцы было невозможно. К тому же, по словам самого Аникеева, у него было алиби – он никуда не уезжал и постоянно работал на рынке. Разговор с Людмилой тоже ничего не дал. Она не смогла рассказать о своей продавщице ничего особенного. Работал человек, потом внезапно уехал. Мало ли куда…

Маша вышла из ванной в махровом халате.

– Холодно… Проветрили, и хватит. Я понимаю, Али нет, но жизнь-то продолжается… Надо ложиться спать. Завтра мы созвонимся с Людмилой и поговорим о квартире. Она обещала познакомить меня с каким-то человеком, который в короткий срок сумеет уладить все формальности с вступлением в наследство. Хотя, по-моему, она дура набитая, и это невозможно уже потому, что, кажется, по законодательству, должно пройти полгода, прежде чем я смогу вступить в право на наследство. Но ничего, подождем утра, утро вечера мудренее… Ты почему так смотришь на меня?

Дина не знала, что ответить.

– Я не рассказала тебе, как мы познакомились с Володей…

– А это важно?

– Важно. Ведь ты не знаешь главного – зачем твоя сестра отправилась в Москву…

– И зачем же? Неужели на свидание с Чагиным?

– Почти.

– Нет, это невозможно, никогда не поверю, чтобы у Володи был с ней роман! Он всегда ее терпеть не мог…

– А ты послушай…

И Дина рассказала о том, как Чагин собирался дать ей денег на Машино лечение. Маша сидела, курила и слушала, не перебивая. Когда же Дина рассказала ей о своей удивительной встрече с Чагиным в «Отрадном», Маша присвистнула.

– Это невероятно! Ты рассказываешь мне какие-то вещи, в которые трудно поверить… На этом фоне предположение, что у моей сестры был роман с Чагиным, кажется более правдоподобным. Ты хочешь сказать, что Володя дал бы ей такие большие деньги на мое лечение?

– Так дал же… Я думаю, что он все еще любит тебя, – сказала с трудом Дина.

– Ну, не знаю… Ведь это большие деньги! Но меня интересует другое. Как ты полагаешь, когда Аля ехала в Москву, она уже знала, что получит эти деньги?

– В том-то и дело, что нет! – с жаром воскликнула Дина, которой теперь наконец-то было с кем поговорить о том, что мучило ее больше всего и за что она цеплялась, как за последнюю соломинку. – Она приехала в Москву и только потом позвонила Чагину, вернее, пришла к нему в офис. А ведь он мог и переехать, и телефон у него мог смениться…

– Значит, ей крупно повезло. Что я могу еще сказать?

– Она приехала, попросила у него денег, они обменялись номерами мобильников, и она ушла гулять по Москве в ожидании, пока он соберет нужную сумму наличными. Он обещал ей уложиться до семи часов. Можешь себе представить, как она обрадовалась!

– Да могу, могу… И все равно я не понимаю: как она, моя прижимистая и экономная, судя по словам Людмилы, сестрица, могла потратиться на дорогу, не зная, дадут ей деньги или нет? Это так на нее не похоже…

– К тому же она остановилась в квартире у человека, которого не знала, – он живет в Африке… Стало быть, она предполагала, что может задержаться в Москве, иначе либо переночевала бы на вокзале, либо остановилась в более дешевом месте, в вагонах…

– Ведь ты что-то хочешь мне сказать. У тебя есть версия?

– Есть. Я думаю, что у нее в Москве было еще одно дело, о котором никто не знал… Вернее, знал один человек, который и убил ее! – выпалила Дина.

– И это дело требовало времени, так? Поэтому она сняла квартиру.

– Квартира тихая, понимаешь? И хозяев вроде бы нет. Вот только зачем она поехала в Москву? И кто знал, что она туда поедет и остановится в этой квартире? Я высказала предположение, еще Аникееву, что Алю мог убить ее любовник, который знал, что она должна получить крупную сумму денег. Но ее любовник все это время был в Саратове, он никуда не выезжал.

– А кто тебе сказал, что у нее был один любовник? Может, она приехала в Москву с другим мужчиной, о котором никто не знал, но он знал, что у нее могут быть деньги, – возразила Маша.