Хроники Розмари - Анна Данилова

– Следователь… Приезжал сюда… постой, ничего не могу понять… Но Володя живет в Москве…

– Он здесь оказался. Спрашивается – зачем приехал? Да не один, а с подружкой… Видела – там, в шубе, такая бледная, как тень, стоит в сторонке и ни с кем не разговаривает. Она приезжала в «Отрадное», что-то вынюхивала, про какое-то наследство говорила. Вас с Алей разыскивала. Короче, все запутано… Но Чагина арестовали и увезли в Москву, это я знаю точно. Так что, сама понимаешь, все вокруг тебя крутится.

– А я-то здесь при чем?!

– Не знаю… Время покажет. И вообще, Машка, зачем ты сюда приехала? Сказала же, что не приедешь. Деньги прислала – и на этом спасибо. Или… – Татьяна вдруг сощурилась и внимательно посмотрела на нее. – Или за наследством? За квартирой приехала?

И, не дав Маше опомниться, вдруг заговорила:

– Конечно, когда Алевтина болела, голодала, до крайней точки дошла, ты о ней не помнила, даже рубля не выслала, словно и не было у тебя сестры. А когда она померла, ты тут как тут – объявилась! Приехала, наследница! У тебя что, там, в Португалии твоей, квартиры нет? Не можешь оставить нас в покое? Да эта ваша квартира в пересчете на доллары вообще копейки стоит, ты не смотри, что она в самом центре, возле рынка. А для нас – это хорошие деньги. Или сдавать, например…

– Татьяна, что ты такое говоришь?! Разве эта квартира не наша с Алей?

И тут до нее стал доходить истинный смысл поведения Зубковой. Вот оно что – та испугалась, что от нее квартира уплывет. Но с какой стати ей, этой жадной тетке, должна достаться квартира Машиных и Алиных родителей? Действительно, она, Маша, единственная наследница, и тетка здесь вообще ни при чем. О каких болезнях и нищете говорит она в отношении Али? Придумывает все на ходу…

– Не было ее, – шипела Татьяна ей на ухо, обдавая Машу запахом водочного перегара, – пять лет, разбогатела в своих заграницах, а теперь явилась на все готовое, квартиру ей, видишь ли, подавай… Да я адвоката найму, он все равно присудит ее нам с Ваней! Алевтина была нам как дочь родная…

Маша вспомнила Одетт, ее предупреждения, и поняла, что совершила ошибку, приехав сюда. Но раз так все случилось, надо действовать в соответствии с обстоятельствами. Получается, ее родня не только отказалась от нее, но еще и решила поступить с ней по-хамски, лишить ее наследства. И только лишь потому, что она вышла замуж за Жозе? Да кому какое дело, с кем и где она живет? Это ее личное дело, и она никому не позволит совать туда нос!

В спальню заглянула девушка. Маша впервые ее видела. Встретившись взглядом с Машей, она остановилась в дверях, словно собираясь что-то сказать, но так и не решилась. Хотела уже выйти, но Татьяна окликнула ее:

– Вот, пожалуйста, я тебе о ней говорила. Подружка твоего Чагина. Прикатили сюда вместе, морочили всем голову. Вы что здесь, девушка, забыли?

– Татьяна, что ты себе позволяешь? Проходите, пожалуйста. Не обращайте внимания… Моя тетя много выпила, к тому же она сильно нервничает. Вас как зовут?

– Дина. – Видно было, что она с трудом старается придать твердость своему голосу. – Я хотела поговорить с вами… Ведь вы же – Маша? Сестра Алевтины?

– Да. Пойдемте, здесь нам все равно никто не даст поговорить…

Но не успела она это сказать, как, вталкивая Дину в комнату, ввалилась огромная, запакованная в черное, в блестках, вечернее платье женщина с ярко-оранжевыми волосами. В руках ее был золотой портсигар.

– Девчонки, давайте покурим! Сил нет больше терпеть. Там, – она махнула рукой в сторону двери, – никто не курит, все пялятся на меня, словно я голая. Ну не виновата я, что у меня черное платье с вырезом… А ты, стало быть, и есть та самая Маша, сестра Али? Знаешь, а вы совсем не похожи.

– Это Людмила. Ладно, я вас оставляю. Принесу пепельницу, а то ковер испортите.

Зубкова ушла, громко и возмущенно дыша. Маша тоже достала свои сигареты, протянула одну оробевшей Дине.

– Не стесняйтесь. Берите.

– Я не курю.

– Это правильно. А я закурю. Уж слишком непростой сегодня день…

Она смотрела на Дину, вспоминая, что о ней успела рассказать тетка. Дина – подружка Чагина? Что ж, у него неплохой вкус. Подумать о том, что появление в Саратове этой девушки вместе с Чагиным каким-то образом связано с наследством, она не успела – раздался громкий голос Людмилы.

– Вообще-то я ее хозяйка… Людмила, – она развязно раскланялась. – Эта сучка, Татьяна, ведет себя здесь как хозяйка. Ковра ей, видите ли, жалко! Как будто это ее ковер. Это ведь ты, Маша, наследница, так?

– Так, – удивилась Маша тому, как быстро собравшиеся на поминки люди перешли от скорби к делам. Как будто с похоронами Алевтины тема поминания закрылась сама собой, как крышка гроба. – А в чем дело? Вы тоже хотите доказать свое право наследования этой квартиры? И вам не стыдно?

– Я – не наследница. А вот ты, голубушка, если я все правильно понимаю, единственная наследница. Ты же – ее родная сестра? Так вот, я хотела бы у тебя купить эту квартиру.

Маша на какое-то время потеряла дар речи.

– Но, послушайте, мы же только что похоронили Алю…

– Да все понятно, – заныла Людмила. – Нехорошо так рано поднимать этот вопрос, я же не дикарь какой… Но ты ведь прикатила из Португалии не просто так? Вот я и предлагаю тебе сразу – я куплю эту квартиру. И человека найду, который быстро все оформит. Я уже созванивалась… Ну как? А то ты уедешь, и что? Татьяна, поверь мне, не растеряется и найдет, как ею распорядиться. Будет сдавать ее, каждую комнату отдельно, и драть с жильцов, как с Кавказа, по три шкуры… Место-то золотое, возле рынка. А у меня там три точки. Я дубленками торгую. Твоя сестра у меня работала. Между прочим, пусть будет ей земля пухом, она была толковой девчонкой. Я на нее не могу пожаловаться. Работала почти без выходных. Здоровье-то у нее – дай бог каждому, лошадиное было. За деньги могла стоять в любой мороз. Послушайте, предлагаю похерить всю эту богадельню и помянуть Алю у меня дома. У меня и закуска хорошая найдется, и компания намечается душевная. А то меня от этой Татьяны воротит… А вечером ты, Маша, должна будешь обязательно вернуться сюда, выгнать к чертям собачьим Татьяну и остаться здесь ночевать. Не отдавать врагу то, что причитается только тебе! У меня и водочка хорошая имеется. К тому же я недавно привезла шубы, может, посмотрите, выберете себе что-нибудь, я подешевле отдам. Ну что, девчонки, поехали? Мой мужик-то работает, я сама поведу машину. Но вы не бойтесь, я здесь рядом живу, никто не остановит. Да и вообще, разве видно, что я выпила?

Маша с Диной переглянулись – предложение выглядело заманчивым уже хотя бы потому, что там, у этой шумной и простой тетки, бывшей хозяйки Алевтины, нет Зубковых.

– Я согласна, – сказала Маша.

– Я тоже… – кивнула головой подружка Чагина.

«Нет, у него определенно хороший вкус…»