Город без полиции - Анна Малышева

– Вот билет. – Внезапно возникшая рядом Матильда заставила девушку вздрогнуть. – Нет, денег не надо, перестаньте! Запишите, куда выслать медальон!

Таня торопливо нацарапала свой московский адрес и телефон на листке из блокнота, протянула его Матильде и, смущаясь, открыла сумку:

– Здесь водка, мне хотелось бы вам подарить...

– Вы мне еще будете делать подарки после такого приема? – В кошачьих глазах хозяйки отеля выступили слезы. Она прижала к груди бутылки с водкой и крепко расцеловала Таню в обе щеки. – Приезжайте обязательно, приезжайте с мужем! Когда эта история забудется, вы все будете воспринимать иначе и отлично отдохнете!

Паром вот-вот должен был отойти, и Таня поторопилась попрощаться. Она предъявила билет контролеру, взбежала в салон по узкой железной лестнице, торопливо пересекла зал и вышла на открытую палубу. Пробравшись на корму, она нашла взглядом Матильду и помахала ей. Та ответила и, приложив ладонь к губам, что-то крикнула, но девушка не расслышала слов из-за рева моторов. Палуба под ногами дрогнула, лазурная вода за бортом забурлила и потекла вдоль обшивки к берегу – паром тронулся с места. Фигурка Матильды быстро уменьшалась в размерах, ее лицо было уже неразличимо, и вскоре ее можно было узнать только по коротко остриженным волосам, которые сверкали как чистое золото в лучах поднявшегося солнца. Таня махнула последний раз и отвернулась, чтобы не видеть панораму города, который она покидала в такой спешке, словно что-то украла и от кого-то бежала. На глазах у нее выступили слезы, она смахнула их и подставила лицо морскому ветру. «Я сюда не вернусь, так лучше не оглядываться! – Девушка сжала поручни с такой силой, что у нее заболели пальцы. – Все, пленка крутится обратно! Час на пароме через пролив, полчаса на такси до аэропорта, четыре часа в самолете... Ваня будет встречать у таможенного контроля, и если увидит мои заплаканные глаза, скажет, что меня никуда нельзя пускать одну, я слишком эмоциональна и не умею держать себя в руках. Не надо оглядываться, незачем смотреть на это море. Лучше всего спуститься в салон и подремать где-нибудь в углу, а то меня здесь насквозь продует, и завтра я слягу».

Однако она осталась на палубе, главным образом из-за того, что ей хотелось побыть в одиночестве. Остальные пассажиры предпочли теплый салон, пропахший кофе и табаком, никто из них не вышел на верхнюю палубу, где так и свистел порывистый свежий ветер. Таня ежилась, застегнув до подбородка ворот спортивной куртки, поглядывала на часы, с сожалением отмечая движение минутной стрелки, и снова поднимала взгляд, любуясь островами, один за другим возникавшими на горизонте, и следя за рыбацкими катерами, вокруг которых с криками кружились прожорливые чайки...

Девушка окончательно замерзла, когда половина пути была уже пройдена. Эвия уменьшилась и затянулась светлой дымкой, материк приближался, уже можно было рассмотреть скопление белых строений на берегу – порт назначения. От резкого бриза у Тани онемело лицо, она не чувствовала ушей и не слышала ничего, кроме свиста ветра и рокота мотора, глаза слезились, и она сказала себе, что, если немедленно не выпьет чашку кофе, это путешествие закончится более чем печально. Девушка подняла с пола дорожную сумку, перекинула ремень через плечо, повернулась... И в следующий миг перед ее глазами с ужасающей быстротой мелькнуло небо, за ним море, потом что-то белое – что это обшивка борта, Таня понять не успела. От резкого удара все ее тело заболело и мгновенно было охвачено нестерпимым холодом. Девушка ахнула, но вместо воздуха в ее распахнутый рот хлынула горькая морская вода. «Я тону!» Это была единственная мысль, которая пробилась к ней сквозь шквал растерянности и ужаса, и от этой мысли Таня разом утратила всякую волю к борьбе. Ощущение дежа вю было колоссально точным, она словно перенеслась на четыре года назад, в тот летний день, когда ее пытались утопить на безымянной подмосковной речке, а кто и за что – так и осталось неизвестным... «Меня сбросили с парома!» – Она бестолково забилась, сбросила с плеча ремень сумки, зацепившийся за клапан куртки, попыталась оттолкнуться ногами от толщи воды, но, как ей показалось, только погрузилась глубже. Зеленая светящаяся полутьма постепенно меркла, в желудке появилось ощущение ледяного тошнотворного балласта. «Меня никто не видел!» – подумала она, прекращая борьбу, больше от страха перед стихией, чем из-за настоящей усталости. И в этот миг вода вверху словно взорвалась белыми пенными пузырями, и сквозь них на глубину пробилось что-то большое и темное...

...Пол в салоне был залит водой – и той, что струилась с Таниной одежды, и той, что выкачали у нее из желудка. Корчась на четвереньках, она дрожала и бессмысленно мычала, кто-то набросил ей на спину толстый плед, а девушке хотелось сказать, что сперва ей необходимо раздеться, но не успевала она открыть рот, как ее тут же снова рвало морской водой пополам с выпитым в «Солнце Мармари» кофе. И все-таки Таня никогда в жизни не ощущала себя такой счастливой, даже в тот раз, когда ее вытащили из реки. «Я жива, жива и теперь не позволю себя убить! Вокруг столько людей, это прекрасно, пусть они стоят надо мной и кричат что-то по-гречески, пусть суют нашатырь и трясут меня за плечи, пусть это продолжается вечно, это прекрасно, я жива, жива!»

Наконец девушка отдышалась и села на пол. На нее тут же набросились с вопросами по меньшей мере пять человек одновременно, но она пресекла их попытки заявлением на английском о том, что ее пытались утопить. Наступило недоуменное затишье, и Таня повторила свои слова, в свою очередь, удивленно глядя на собравшихся вокруг людей. По ее мнению, уж молодежь-то точно должна была ее понять.

– Меня бросили в воду! Кто-то подошел сзади и...

– Вас бросили? Разве вы не сами прыгнули? – осторожно поинтересовался молодой человек с таким крупным носом, что он больше напоминал клюв. На его плечи тоже было наброшено одеяло, и в отличие от прочих, заметила Таня, он был босиком, а с его джинсов капала вода. Она поняла, что видит своего спасителя, и с трудом встала. Пошатнувшись на непослушных ногах, девушка чуть не оступилась, ее начала колотить крупная дрожь. Таня с горячей признательностью взглянула на парня:

– Это вы меня спасли? Не знаю, как вас благодарить, я еще в себя не пришла... Вы ведь прыгнули сразу за мной, значит, видели, кто меня толкнул!

– На палубе никого, кроме вас, не было, – все так же осторожно ответил тот, с интересом оглядывая девушку. – Я поднялся туда, сразу услышал ваш крик, а потом удар о воду. Вам повезло, что я занимаюсь водным поло!

– Повезло... Еще как... – растерянно подтвердила девушка, снова переставая ощущать пол под ногами. – Но кто-то же меня столкнул в воду! Я буквально кувыркнулась!

– А вы сами видели его?

– В том-то и беда, что нет! – воскликнула Таня, обводя взглядом лица присутствующих. Люди смотрели на нее как-то странно, и девушка поняла, что ее рассказу не то чтобы совсем не верят... Но нуждаются в каких-то доказательствах. Она в замешательстве искала их и вдруг поняла, что у нее нет никаких оснований утверждать, что ее пытались убить. «Я там была одна, ко мне подкрались незаметно, я ничего не слышала из-за мотора и ветра, а когда на палубу поднялся этот носатый парень, убийца успел спуститься в салон по другой лестнице, которая была у меня за спиной. Ведь на палубу ведут две лестницы, это и сыграло на руку убийце, иначе бы его обязательно увидели! Его могли заметить только те, кто был в салоне... А как об этом спросить?! Получается, я сейчас обвиню их всех скопом! Меня мог выкинуть за борт кто угодно!»