Час абсента - Нина Вадченко

— Ты что, напилась?

— Чуть-чуть. Помянули Любунчика. Полагается так.

— Полагается думать, искать причины, а не пить!

— Верунчик шутку придумала: «Любовь умирает первой, потом умирает Вера… а Надежда умирает последней».

— Хороши шуточки, ничего не скажешь.

— Надька совсем испугалась. Бутылку абсента сама выпила и отрубилась, не знаю, как жить дальше будет, когда протрезвеет. Верунчик говорит, в каждой шутке есть доля правды.

— Лучше бы она поведала, за что убили вашу подругу.

— Может, Любунчик умерла от горя?

— Ее же застрелили.

— Бывает. Человек хочет умереть, а самому страшно на себя руки наложить, вот и просит друзей помочь…

— Ты, Марина, совсем поехала. — Инна поняла, что после очередного «часа абсента» поговорить ей ни с кем толком не удастся.

Она никого больше не искала. Решила вернуться сюда попозже.

День обещал быть жарким. На небе ни тучки, в воздухе ни ветерка. Мужички кучковались около пивных ларьков и требовали бутылочку непременно запотевшую, из холодильника. Инна мельком глянула на очередь, и что-то привлекло ее внимание. Она присмотрелась. В хвосте очереди маячила знакомая фигура, которая тщательно воротила от нее физиономию. Инна подошла ближе. Так и есть. Роман изображал из себя замученного жаждой пьяницу. Потертая бейсболка, грязные шорты, матерчатая сумка, из которой торчат горлышки бутылок.

— Ромочка, как ты докатился до жизни бомжатской? — тихонько спросила Инна.

Роман отвернулся и сделал вид, что не узнает старых знакомых. Потом и вовсе постарался сбежать.

— Куда? — спросила Инна и успела приклеиться к сумке.

Роман дернулся, бутылки зазвенели. На них стали обращать внимание.

— Хотите со мной — поторопитесь, Инна Владимировна, — скороговоркой выпалил Рома, — некогда мне объясняться.

Пономаренко не надо было приглашать дважды. Она постаралась не отставать. Роман завернул за угол. И тут Инна удивилась снова. Оказывается, за углом у бомжа-пьянчужки припаркована приличная машина. Роман быстро юркнул на водительское сиденье и по-джентльменски позволил Пономаренко сесть рядом. А мог бы коварно скрыться.

— Ух, расшевелили вы гнездышко, — по-охотничьи азартно высказался Роман. — Посмотрим, посмотрим, куда она поедет.

— За кем ты следишь? — успела спросить Инна.

— Вон ее машина. Только бы не отстать. Я еще не очень уверенно чувствую себя за рулем.

— Так давай поменяемся местами. Ты будешь следить, а я водить.

— Поздно, прозеваем, она баба шустрая. Водит рисково, на грани ДТП.

— Кто? Кого ты пасешь, Роман, колись!

— Вера Степановна куда-то намылилась. Посмотрим, куда путь-дороженька ее приведет.

Инна увидела, как темно-вишневая легковушка резко ввинтилась в поток машин. Роман замешкался, он все ждал, что его кто-нибудь пропустит. Эх, аккуратист! Машина Верунчика быстро удалялась.

— Меняемся! — крикнула Инна и выскочила из машины.

Роман нехотя расстался с рулем. Но когда увидел, как Пономаренко лихо настигает Верунчика, смилостивился и даже похвалил.

— Мы с вами отличная пара в сыскном деле, — сказал он. — О! Пришло время послушать, с кем беседует наша подопечная.

— Ты и до этого додумался? А санкция есть?

— Я частный сыщик. Считайте это моей самодеятельностью. Тише, она кому-то звонит. Нажму-ка я кнопочку магнитофона, запишем на всякий случай разговор.

— Петя, я сейчас подъеду, — услышали они голос Верунчика.

— Зачем, Вера Степановна? Не о чем нам с вами разговаривать, — ответил мистер Икс по имени Петя.

— Ты мне не груби, мальчик! Мне надо у тебя кое-что узнать.

— Не собираюсь я оправдываться, так Любе и передайте.

Петя рассердился. А Верунчик не обращала внимания на тон, которым с ней разговаривали. Она настаивала на встрече.

— Я уже рядом, выходи! — приказала она, и Петя, наконец, согласился.

Верунчик безо всяких поворотных сигналов вильнула в правый ряд, затормозила и ловко пристроилась между двумя джипами. Это было единственное свободное место.

Пономаренко пришлось проехать мимо.

— Что вы делаете, Инна Владимировна, сейчас же остановитесь! — закричал Роман.

— Я могу пристроиться только на крыше джипа. — Инна и сама судорожно искала, куда приткнуться. Как назло, машины стояли плотно. Инна ползла на первой скорости, отчаянно мигая правым поворотником.

— Не останавливайтесь! — вдруг закричал Роман.

— Черт, черт! — выругалась Инна. — Что случилось?

— Она посадила его в машину, и они едут за нами. — Роман засмеялся. — Если бы вы иногда смотрели в зеркало, как и положено водителю, то и сами бы заметили.

— Только без ехидства, пожалуйста. Ты бы на месте водителя потерял Верунчика еще в самом начале.

— Ладно, мир. Сейчас я вас порадую. — Роман чем-то пощелкал, и Пономаренко услышала голос Верунчика:

— Петенька, я знаю, что вы расстались с Любой две недели назад. Она мне рассказала, я ведь была ее старшей подругой.

— Это наше дело! — упрямо твердил Петр.

— Почему? Почему ты ее бросил?

Петя молчал.

— Роман, ты преступник, — Инна покосилась на сыщика, — подслушивать противозаконно.

— Тише, не мешайте. Я должен раскрыть два убийства любыми способами.

— Петя, я не отстану. — Верунчик, судя по всему, закурила. — И ты знаешь мои возможности, не заставляй вытряхивать признание силой. Ты же не хочешь потерять хорошую работу?

— Я узнал, что Люба не сможет иметь детей. Никогда. Вероятно, для кого-то это пустяки, но не для меня. Я хочу иметь детей.

— Кретин. Ты ей так и заявил?

— Она сама виновата. Не надо было делать первый аборт.

— Не тебе судить, мальчишка. Ты ее заставил мстить. Бедная девочка совсем запуталась.

— О чем вы, Вера Степановна?

— О том. Алекса убили.

— Ну и что?

— А то, что первая беременность у Любунчика от Алекса. Понимаешь теперь, на что ты ее толкнул?

— Вера Степановна, вы ужасная женщина. Я не удивлюсь, если это вы ей и присоветовали, по-дружески.

Верунчик засмеялась:

— Петенька, а может, это ты Алекса приговорил? У тебя тоже мотивчик есть.

— Мы расстались с Любой, и я встречаюсь с другой девушкой.

— Бедная Любунчик. Все ее предали. Пусть земля ей будет пухом.

— Что вы сказали?