Окончен бал, погасли свечи - Марина Серова

— Вы ошибаетесь, ошибаетесь! — вскричал Красильников. — Я не убивал никого! Меня вообще там не было в момент, когда начался пожар!

— Хорошо, а где вы были?

— Я… Я за самогоном ездил на мотоцикле, это все могут подтвердить! — захлебываясь, кричал Ромка. — Спросите кого угодно, все видели, как я уезжал!

— Да, как вы уезжали, видели все, — согласилась я. — Но никто не видел, как вы возвращались.

— Как это не видел? Как это не видел? — очень эмоционально возражал мне Роман. — Все видели! Я еще издали почувствовал, что дымом тянет, а потом и сам дым увидел, я еще скорость прибавил. Только я не думал, что там такое творится. И когда я подъехал, они все во дворе были! Все видели меня! А вот ее, кстати, — Красильников показал в сторону двери, и я поняла, что он имеет в виду Лобоцкую, — ее во дворе не было! Где она была, а? Может, это она и подожгла?

— То, что вас видели, еще ни о чем не говорит, — возразила я. — Вы могли вернуться, поджечь баню и быстренько удалиться, чтобы потом сделать вид, что только что приехали.

— Но это не так! — Роман аж крутанулся на стуле. — Я действительно не убивал, почему вы на меня подумали? Из-за этого дурацкого шантажа? Хорошо, хорошо, я вам признаюсь. Да, я в самом деле хотел получить деньги с Кассандры. Она же запросто может их достать — Инесса всегда даст, для нее это мелкая сумма, и долг с подруги не потребует, я же ее знаю! А я, я имею моральное право! Я должен хоть что-то получить за то, что я брат Ольги!

— А что, это новое звание такое? — насмешливо спросила я.

Мельников мельком взглянул на меня, но ничего не сказал. Вместо этого он обратился к Красильникову:

— Давайте оставим все эти речи о моральном праве и обратимся к фактам. Итак, вы признаете, что шантажировали Екатерину Николаевну Лобоцкую, вымогая у нее две тысячи долларов?

— Да, — в сторону сказал Красильников. — Признаю.

— Отлично. Вот это уже разговор пошел.

Мельников повеселел, достал бланк протокола и начал заполнять его.

— Расскажите, как вам в голову пришла такая мысль. И как вы вообще узнали о тайной профессии Екатерины Николаевны?

— Случайно. — Красильников как-то суетливо заерзал на стуле и нервно покраснел.

— А все-таки? — уточнил Мельников. — Расскажите.

— Ну… я позвонил туда. В качестве клиента, — пробормотал Роман. — Просто ради интереса, не подумайте ничего такого! — прижал он руки к груди. — Интересно было, что за прикол такой и неужели действительно от него можно… Ну… Понимаете?

— Да мы понимаем, понимаем, — успокоил его Мельников. — Ты продолжай давай.

— В общем, позвонил в эту фирму. И представляете, услышал голос Кассандры! Я сначала не поверил, думал, что ошибся — телефонная связь может исказить голос, да и девицы изменяют его порой нарочно. Но у Кассандры очень характерные интонации, ее ни с кем не спутаешь! Я же сто раз слышал, как она начинает голос понижать, вздыхать… Это когда ясновидящую из себя строит. Я еще спросил на всякий случай — а как тебя зовут? Она другое имя сказала, конечно. Но мне это в голову засело, голос ее. Я не знал тогда поначалу, зачем мне это надо, но решил проверить. Проследил за Екатериной — я же знаю, где она живет. А потом аккуратно разузнал, что это за контора, по тому адресу, куда она ходит. Ну и все окончательно мне ясно стало. И когда Ольгу выставили оттуда и денег не дали, я решил этим воспользоваться. А что, это справедливо, что ли? — запальчиво выкрикнул он. — Она жена законная как-никак, а ее на порог не пускают и денег не дают!

— Во-первых, она решила развестись с мужем, — напомнила я. — Во-вторых, счета арестованы, строительной фирмой она не руководит — откуда же деньги? В-третьих, она в доме Вавиловых не прописана, следовательно, Инесса имеет право ее выставить. Ну и, в-четвертых, законная жена пока все-таки она, а не вы. Какая же тут справедливость?

Красильников опустил голову и что-то недовольно пробурчал.

— Продолжай, — бросил ему Мельников.

Роман вздохнул и заговорил:

— Я был уверен в том, что никто не знает, чем занимается Екатерина, и, зная ее характер, полагал, что она захочет оставить это в тайне. А то из такой «избранной ясновидящей» она сразу превратится в обыкновенную… Словом, ее гадания никто всерьез уже воспринимать не будет. Вот и написал ей это письмо. Только не думал я, что она в милицию пойдет, — со вздохом покачал он головой. — Никак не думал.

— Она и не пошла в милицию, — спокойно заметила я. — Мне удалось выяснить это самой.

— Да? — Красильников удивленно и недоверчиво вскинул глаза. — А как?

— Я не стану вам рассказывать подробности, — усмехнулась я. — Могу только сказать, что еще до вашего задержания подозревала, что это именно вы шантажируете женщину.

Это на самом деле было так. На Ромку меня навели интуиция и некоторые факты: приход Ольги в строительную фирму, где она получила отказ в деньгах, ее жалобы на финансовые затруднения, упоминания о брате, который нигде не работает. И потом, человек, написавший письмо, был довольно грамотным, а Ромка все-таки окончил театральное училище. Это не филфак МГУ, конечно, но все же… Паша Усольцев до этого уровня явно не дотягивал. И шантажистом был мужчина, это тоже можно было определить по стилю письма. И мужчина, хорошо знавший Инессу и Кассандру. Одним словом, до конца уверена я не была, но на девяносто девять процентов — точно. И не ошиблась.

— А вы что, не из милиции, что ли? — удивленно спросил Красильников.

— Нет, я частный детектив, — сообщила я. — Занимаюсь расследованием обстоятельств преступления, совершенного в июле на даче Вавиловых, по просьбе Инессы. Кстати, и с вами хотела встретиться в ходе расследования, но все никак не могла до вас добраться. Не придала я сразу вашей особе должного значения, а зря.

— Да-да, я вспомнил, мне Олька рассказывала, — почесал голову Красильников. — Частный детектив…

— Вы ведь потому и отсутствовали в городе, верно? — спросила я. — После того как сестра рассказала вам, что я приходила, вы решили скрыться. Значит, вам есть что скрывать.

— Да нечего мне скрывать, я уже все рассказал!

— Так, а кража, совершенная в доме Вавиловых десятого октября? — строго спросил Мельников. — Твоих рук дело?

Роман молчал.

— Твоих-твоих, — убежденно сказала я. — Больше некому ее совершить. Замок был не взломан, а ключи, кроме Инессы и Кассандры, есть у твоей сестры Ольги.

Красильников продолжал смотреть в пол. Потом он вопросительно посмотрел на Мельникова:

— Ну так что, вы меня теперь отпустите? Я же все честно рассказал, признался…

— Ну каков наглец, а! — удивленно усмехнулся капитан. — Признание вины, парень, не освобождает от ответственности. А шантаж — серьезное преступление. Кроме того, ты подозреваешься в краже, а также в поджоге бани. И по этим вопросам мы с тобой еще будем работать. И доказательства раздобудем, не волнуйся. У тебя будет произведен обыск, вот санкция, — выложил перед Красильниковым документ капитан. — Так что лучше все же признаться. В краже, во всяком случае.