А этот пусть живет... - Валерий Ефремов

Он установил свою «девятку» у здания Малининского РУВД, куда подвез, как и обещал, Костю Митина, и обернулся. Белая «пятерка» продолжала висеть у него на «хвосте», остановившись у магазина «Продукты», все на таком же почтительном расстоянии.

Курский вошел во двор здания РУВД, обнесенный бетонным забором, обогнул дом и на противоположной от входа стороне, под недоуменными взглядами вышедших на перекур милиционеров, с трудом, но перебрался через двухметровое ограждение. Что делать — запасной выход со двора не был предусмотрен.

Обогнув продуктовый магазин, он оказался у белой «пятерки» с тыла, со стороны багажника, и попытался опознать своего преследователя со спины. Это ему удалось.

Лейтенант подошел к передней дверце и через приспущенное стекло положил руку на плечо водителя.

Тот, всецело поглощенный наблюдением за входом в Малининское РУВД, непроизвольно вздрогнул и испуганно вытаращился на лейтенанта.

— А, это вы, — произнес он отнюдь не с облегчением.

— У вас, оказывается, у самого машина есть, Клим Евгеньевич, а вы зачем-то вчера частника брали. — Курский привычно произвел внешний осмотр транспортного средства, заглянув при этом и в салон.

— У меня машина в сервисе была, — быстро ответил частушечник. — Коробка передач забарахлила. Могу даже счет из сервиса показать. — Он открыл бардачок и стал в нем рыться. — Черт… Наверно, выбросил все-таки…

— Ничего, данный факт можно проверить и без вашего счета, — хмуро произнес Курский. — Между прочим, для чего вы за мной по всему городу ездите? Посмотрите в своем бардачке — есть ли у вас на этот счет какой-нибудь оправдательный документ?

Клим Трофимов и вправду сунулся в бардачок, но быстро отдернул руку:

— Шутить изволите, товарищ лейтенант.

— А все-таки? Зачем вы за мной следите, если не секрет? — спросил Курский, едва ли не зевая: для расследования этот фигурант никакого интереса не представлял, несмотря на его достаточно подозрительные действия.

— Бес попутал, — пожал плечами поэт, — а вернее, ваш старший лейтенант.

— Каким же это образом? При чем тут вообще наш сотрудник?

— Он меня смутил, сообщив, что за свой детектив большие деньги получил. Но ему-то хорошо — для него нужный материал просто на дороге валяется. Работа такая. Вот я и решил за вами последить — может, за какую информацию зацеплюсь. Мне ведь много и не требуется для раскрутки сюжета.

— Для такого дела вам бы не помешало хоть какое-нибудь юридическое образование получить, — вяло посоветовал Сергей.

— Во, во! У меня есть кое-что на эту тему. — Клим Трофимов обрадовался возможности блеснуть очередным своим перлом.

Вышла замуж я, как дура,

За юриста-адвоката:

Он со мною спит де-юре,

А с соседкою де-факто.

— До свидания, Клим Евгеньевич. Желаю вам дальнейших творческих успехов.

Курский снова пошел к зданию РУВД. Оттуда в это время отъезжал служебный «уазик», на переднем пассажирском сиденье которого восседал Костя Митин. Офицеры помахали друг другу рукой.

Сергей зашел в комнату к экспертам.

Руководитель криминалистического отдела капитан Поршнев что-то напряженно разглядывал в микроскоп. Приоткрыв полглаза и узрев Курского, он не счел нужным прерывать свое занятие.

Но Сергей, успев привыкнуть к постоянной обструкции — а точнее, перестав на нее реагировать — со стороны сотрудников Малининского РУВД, не прощавших молодому лейтенанту благожелательного к нему отношения полковника Сбитнева, бесцеремонно дернул Поршнева за рукав:

— Товарищ капитан…

— Чего тебе, Курский? Не видишь, я занят! — огрызнулся криминалист.

— Срочное дело… Надо сравнить вот эти образцы, — он вынул из кармана целлофановый пакетик с горстью грязи, незаконно изъятой из квартиры Александры Ликиной, — с остатками почвы на подошвах ботинок покойного. Того, что сегодня утром в багажнике частной машины обнаружили.

— А где сопроводительные документы за подписью начальника РУВД или его заместителя? Ты, лейтенант, здесь всего без году неделя, а уже свои порядки заводишь!

— Я руководствуюсь устным приказом полковника Сбитнева, — ровно произнес Курский. — Он еще месяц назад распорядился, а на последнем служебном совещании подтвердил: в особо срочных случаях оперативные сотрудники могут сдавать материалы экспертизы напрямую, без подписи начальства.

Поршневу был такой приказ, конечно, известен, и мусор, аккуратно завернутый в целлофан, он от лейтенанта все-таки взял. Однако главное было сделано: нервы этому сопляку капитан хоть немного, но попортил.

Между тем планы Курского опять претерпели некоторые изменения. Он решил заглянуть домой к старшему лейтенанту Фомичеву, с которым начальник РУВД имел разговор, пока Курский, вызванный полковником, сидел, ожидая своей очереди, в коридоре. Сбитнев ни словом не обмолвился о характере своей беседы с гаишником, даже не упомянул о самом ее факте. Но Сергей, зная о репутации Фомичева — «непомерный стяжатель!» — и о резко отрицательном отношении полковника к сотрудникам ГИБДД в принципе, догадывался, о чем шла речь в кабинете руководителя малининской милиции.

Почему-то именно с гаишниками у лейтенанта Курского не было таких напряженных отношений — возможно, потому, что их дороги пересекались не слишком часто, — как с прочими сотрудниками районного УВД, и он рассчитывал, что сможет получить от Фомичева необходимую ему информацию по факту задержания Павла Козлова. Да и вопросов-то у Сергея к старшему лейтенанту немного. Два-три, не больше.

Фомичев встретил его с легкой усмешкой:

— Я смотрю, господин начальник уездной полиции изволил прислать ко мне своего лучшего сыщика.

— Нет, Филипп, я — по собственной инициативе, — ничуть не смутился Курский.

— Но ты ведь участвуешь в расследовании? Я имею в виду того пенсионера, труповоза?

— Да, это верно.

Гаишник жестом пригласил Сергея из коридора в комнату, куда оба они и прошли, рассевшись на мягкие стулья.