На стороне бога - Чингиз Абдуллаев

Все посмотрели на руки Алтынбая, которые он скрестил наживоте. Тот чуть смутился и убрал руки за спину.

— Вы хотите из меня сделать убийцу? — с отвращением спросилон.

— Я хочу установить истину, — возразил Дронго. — И будетлучше, если вы не станете мне мешать. Итак, число подозреваемых оказалось нестоль велико. Но мне важно было понять мотив преступления. Убийца могпроникнуть в дом и с веранды. Однако дверь плохо поддавалась, и мне пришлосьприложить некоторые усилия, чтобы открыть ее. Отсюда я сделал конкретный вывод,что убийца вряд ли мог воспользоваться этой дверью и скорее всего проник вкомнату, где находилась Шевчук, через окно.

Я предположил, что так и было. Тогда получалось, что убийца,выйдя из дома, подтянулся на руках, залез на веранду, потом через окно забралсяв дом и задушил несчастную женщину. Мне казалось логичным, что первое убийствопроизошло именно так. И я стал анализировать, кто мог незаметно выйти из дома —так, чтобы мы ничего не заподозрили.

— Все были в доме, — возразил Погорельский. — Мы знаем, гдебыл каждый из нас. Ваша дедукция дает очевидный сбой.

— Возможно, — улыбнулся Дронго, — но я продолжу. Мне было важноустановить, кто мог выйти из дома. Я разгадал эту загадку, когда произошловторое убийство. Смерть Нани Сахвадзе не вписывалась в модель моегорасследования.

При этих словах Мамука вздрогнул.

— Модель, — пробормотал он, — для вас она всего лишь модельрасследования.

— Извините меня, Мамука, я не хотел вас обидеть, — сказалДронго. — Итак, произошло второе убийство. Убийца на этот раз поднялся наверх иударил несчастную женщину ножом.

— Как это ножом? — вскочил Мамука. — Он ведь ее задушил!

— Мамука, подожди, не волнуйся, я все объясню, — поднялсяследом Отари, который обратился к другу на грузинском языке.

— Что он говорит?! — кричал Мамука. — О каком ноже онговорит?! Значит, ее закололи? Закололи, как свинью? И вы мне ничего неговорили?! Значит, ей сделали больно? — От волнения он путал русские игрузинские слова.

— Сядь, Мамука, — почти силой усадил своего обезумевшего отгоря друга Отари. — Нужно выслушать, что скажет этот человек, — добавил онпо-грузински.

— Вашу супругу убили, — сурово подтвердил Дронго, — но ееубили по ошибке. Убийца метил не в нее. Ему нужна была Наталья Толдина.

— Он хотел убрать меня, — горько сказала актриса. — Я так идумала.

Ублюдок, негодяй! Кто меня хотел убить?

При дневном свете и следователе прокуратуры она была гораздосмелее, чем вчера ночью.

— Вы не даете мне говорить, — мягко упрекнул ее Дронго. —Итак, произошло второе убийство. Я начал размышлять, почему убили несчастнуюНани Сахвадзе. Ведь очевидно, что до сегодняшнего дня она никогда невстречалась с Шевчук. Но здесь я вспомнил, как пришла за сигаретами Толдина. Выпомните, что именно вы сказали, когда спустились вниз после первого убийства?

— Я ничего не помню! — резко ответила Наталья. — Я вообщехочу забыть все, что произошло этой ночью.

— Ваш режиссер предложил вам остаться внизу, с нами, но вырезко ответили, что после сегодняшней ночи вообще не хотите даже разговариватьс кем-либо из нашей компании. И я понял, что вы, может быть, знаете, почему уШевчук произошла такая резкая смена настроения и почему она заперлась наверху вкомнате. Но ваши слова слышал и убийца. Он тоже понял, что вы можете знать,из-за чего убили вашу подругу. И тогда убийца решил действовать.

— Получается, что я виновата в смерти Нани? — с вызовомспросила актриса.

— Не совсем. Вы ведь сказали это не нарочно. Просто нехотели оставаться с нами, и у вас непроизвольно вырвались эти слова. Но убийцавсе понял. И когда вы находились в комнате убитой, он, воспользовавшисьотсутствием света, который у нас так некстати погас, прошел на кухню, чтобывзять там нож.

Он ждал, когда вы выйдете из комнаты, где лежала убитая.Ведь он был уверен, что врач Нами находится в спальне, где спит повар, а высидите в другой, где находится ваша убитая подруга.

— Хватит! — простонала Толдина. — Мне страшно это слушать.

— Говорите, — попросил Буянов. — Мы обязаны все знать.

— Убийца стоял на кухне и ждал, когда вы появитесь. Онпредусмотрительно открыл окно, чтобы все подумали, что он и на этот раз проникв дом через окно. Но влезть на второй этаж под дождем гораздо труднее, так какздесь не было никакой веранды. А если учесть, что я появился почти сразу послеубийства, то можно сделать вывод, что убийца решил нас обмануть, открыв окно.

— И что ему это дало? — спросил Буянов.

— Необходимые несколько секунд, — пояснил Дронго. — Когдаубийца ударил свою жертву, он отступил во тьму коридора, полагая, что убитуюсразу найдут. И он правильно думал. Я, конечно, совершил ошибку, нопростительную ошибку — я сразу позвал людей, надеясь еще помочь несчастной. Ноименно в тот момент, когда все побежали наверх, убийца спокойно к нимприсоединился. И все.

В это время Вейдеманис крикнул про открытое окно, Мамукабросился вниз, и за ним поспешили все остальные. Момент был упущен, мы уже немогли вычислить убийцу.

— Интересный детектив! — сказал Погорельский. — Но вы еще неназвали имя убийцы. Кто убил наших женщин, кто стрелял в Олега Шарая? Ктосовершил все эти страшные преступления?

— Шевчук не хотела признаваться в том, что в девяностовтором году на их отставшую группу напали бандиты. Тогда двух ее спутниковубили. Убили у нее на глазах. — Он заметил, как блеснули глаза Толдиной, ипонял, что не имеет права говорить про насилие. — Конечно, молодая женщина былатогда в шоке.

Приехав сюда, она узнала в одном из гостей человека, которыйбыл в банде. Катя испугалась. Именно поэтому она и заперлась наверху в спальне.

Кого мне следовало подозревать? Того, кто был тогда с ней вгорах?

Возможно, Погорельский что-то знал и поэтому так не хотелбрать ее с собой на новые съемки.

— Это интересно, — пробормотал режиссер. — Вы думаете, яубил свою актрису? Зачем мне для этого нужно было приезжать сюда? Я вполне могсделать это в Москве.

— Не могли, — возразил Дронго. — Вашу актрису задушилчеловек, у которого очень сильные руки. Женщины сразу исключались. По той жепричине исключались и еще двое — вы и Рахман Усманов.

— Хорошо, что вы меня исключили, — улыбнулся Усманов, — а тоя сидел и гадал, кого вы назовете в качестве главного подозреваемого.

— Вас, — сказал Дронго, — именно вас.