На стороне бога - Чингиз Абдуллаев

— Кто это? — прошептал пораженный Вейдеманис.

— Где винтовка?! — закричал Буянов. — Нам нужно его убить.

Дронго тряхнул головой. Верить в маньяка не хотелось.Толдину била крупная дождь. С расширенными от ужаса глазами она показывала наокно. Дронго подошел поближе. Неизвестный отпрянул от окна. Незнакомцу было летпятьдесят. У него были редкие волосы на голове и изжеванное лицо пожилогочеловека. Дронго даже удивился — почему этот человек мог так напугать его?Мужчина показал на дверь, словно давая понять, чтобы ему открыли.

— Я открою, — кивнул Дронго в знак согласия.

— Это убийца! — закричал Буянов. — Что вы делаете? Он войдетв дом и прикончит всех нас.

— Это не фильм ужасов, молодой человек, — строго заметилДронго, выходя в гостиную.

— Что там случилось? — спросил Алтынбай, когда Дронгонаправился к входной двери.

— Кто-то постучал в окно, просит открыть дверь, — объяснилДронго.

— Вы его знаете? — тревожно спросил Погорельский.

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Дронго,подходя к двери.

— Тогда не открывайте! — крикнул режиссер, но было ужепоздно. Дронго отворил дверь, ожидая, когда появится незнакомец. Теперь онвидел его хорошо и понимал, что такому тщедушному типу никогда не справиться смужчинами, которые находились в доме.

В дом вошел невысокий незнакомец с чемоданчиком в руках. Онбыл в плаще, какие носят в горах чабаны.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Погода совсем плохой.Очень плохой.

— Доброе утро. — Дронго взглянул на часы — четвертый часутра.

Незнакомец был по-своему прав.

— Аллейкума салам, — сказал Усманов, подходя к ним и слюбопытством оглядывая незнакомца. — Кто вы такой? — спросил он. — Что вы здесьделаете?

— А вы наши гости из Таджикистана? — любезно спросилнеизвестный. — Мне сказали, что вы отдыхаете на Мархале. — По-русски он говорилс сильным акцентом.

— Кто вы такой? — снова спросил Усманов.

— Я ветеринар, местный ветеринар. Новрузов моя фамилия.Керим Новрузов.

Ночью пришел Мехти к нам в село, сказал, что Гасан ногусломал. Гасан — мой родственник, я поэтому и решил подняться. Немного подождал,пока дождь кончится, и пришел. Я всегда людей лечу, когда рядом нет врачей.

— Вы прямо герой, — усмехнулся Вейдеманис. — Как вам удалосьподняться в такую погоду? Я думал, внизу на реке теперь селевой поток.

— Правильно, — кивнул Новрузов, — поток очень сильный. Рекуперейти нельзя. Только я не переходил реку. Я из села, которое находится вышереки. Мне сказали, чтобы я к вам пришел Гасана посмотреть. Я принес лекарства.Где Гасан?

Он на диване лежит? — спросил ветеринар, показывая на телоубитого, лежавшее на диване.

— Нет, нет, — сказал Вейдеманис. — Идемте со мной, я вампокажу, где он. Вы как раз вовремя пришли.

— Вы не таджик? — удивленно спросил Новрузов.

— Нет, я латыш. У нас здесь настоящий интернационал. Всенации представлены: русские, азербайджанцы, таджики, грузины, латыши, украинцы,узбеки — в общем, все кто хотите. Идемте быстрее, нужно посмотреть вашегородственника. У него сломана нога, а у нас нет обезболивающих.

— А этот больной? — уточнил Новрузов.

— Вы его потом посмотрите, — сказал Вейдеманис, чтобы непугать его раньше времени. — Он уже никуда не спешит.

Они начали подниматься по лестнице.

— Почему у вас нет света? — спросил ветеринар.

— Не знаю. Наверное, перегорел. Осторожнее, здесь еще однаступенька. — Вейдеманис нес в руках свечу.

— Теперь будет полегче, — заметил Погорельский. — Раз этоттип сюда поднялся, значит, и другие дойдут.

— Уже поздно, — хрипло сказал Усманов. Смерть Шарая на негосильно подействовала. Он сидел в кресле и молчал, даже не вспоминая о своемчае.

— Скоро рассветет, — произнес Дронго. — Надеюсь, что к этомувремени сюда придет хоть какая-нибудь помощь. Может, они ждут утра, чтобывыслать вертолет.

— Им придется перевозить трупы, — грубо заметил Алтынбай.

— Не нужно так, — попросил Погорельский, — нам и без вашихгрубостей плохо.

— Нужно унести убитого отсюда, — вздохнул Алтынбай, — он наменя сильно действует. Я очень нервничаю. Извините меня.

— Я позову Сергея, и мы перенесем убитого наверх, —предложил Дронго. — Он в самом деле на всех действует плохо.

— Почему его убили? — вдруг спросил Усманов. — Как выдумаете?

— Не знаю, — признался Дронго, — пока не знаю.

— А я знаю, — вздохнул Погорельский. — Здесь нет никакогосексуального маньяка. В эту ночь нас всех должны уничтожить. Мы не доживем доутра. Так было задумано с самого начала.

— Вы фаталист, — покачал головой Дронго, — только чтосоветовали Алтынбаю нас не нервировать, а теперь говорите такие «приятные»вещи.

— Я говорю правду. — Погорельский посмотрел на пустуюбутылку из-под водки и отвернулся. — Откуда мог взяться этот проклятый убийца?Не знаете? А я знаю. Здесь сконцентрировано зло. Наверное, раньше сюдаприезжали партийные секретари, а у них на душе столько грехов было, что злоздесь и сконцентрировалось. Все правильно. Может, здесь какую-нибудь девочкузарезали или обидели.

— Хорошо, что вас не слышат местные жители, — возразилДронго. — Между прочим, здесь любил отдыхать Гарри Каспаров. Судя по егоэнергетике, он вряд ли ощущал присутствие какого-нибудь зла.

— Значит, зло принес кто-то из нас, — упрямо возразилрежиссер.

— Это больше похоже на истину, — согласился Дронго.

— О чем вы говорите? — разозлился Усманов. — Мы же сиделирядом с вами, когда в Олега кто-то выстрелил! Кто это мог быть? Мы сиделивтроем — значит, мы не в счет. Остаются еще несколько человек. Алтынбай? —Зачем ему убивать Олега?

Он работает с ним уже несколько лет. Кто? Кто его убил?Сергей? Отари? Мамука?

Вейдеманис? Больше никого нет. Кто из них мог стрелять?

— Может быть, кто-нибудь из женщин? — усмехнулсяПогорельский. — Например, наша Толдина.

— Хватит, — отмахнулся Усманов, — вам нравится шутить натакие темы, а мне нет. Кто мог убить нашего Олега? Кто задушил наших женщин? Яхочу все знать.

— Мы тоже этого хотим, но пока не знаем, — заметил Дронго. —Сергей, идите сюда. Помогите нам с Алтынбаем поднять тело покойного наверх.