Медиум с Саутгемптон-роу - Энн Перри

Когда дворецкий удалился, Телман с интересом огляделся, испытывая в то же время чувство неловкости. Этот зал принадлежал человеку, чуждому ему как по положению, так и по образованию, воплощая в себе все то, что обычно вызывало его негодование и обиду. Один частный случай, правда, заставил Сэмюэля увидеть в другом отставном военном офицере человека уязвимого и даже способного вызвать глубокое восхищение, но он по-прежнему считал это исключением. Владелец же этой гостиной, чья жизнь отражалась в картинах и обстановке, как минимум мог оказаться большим оригиналом – в общем, противоречивой натурой. Как мог кто-то, переживший самые настоящие ужасы, командуя на войне солдатами, настолько потерять связь с реальностью, что обратился за советом к особе, якобы способной общаться с призраками?

Дверь открылась, и вошел высокий сухопарый мужчина. Его лицо выглядело пепельно-бледным, как у больного. Коротко подстриженные волосы наряду с усами, легкой тенью темневшими над верхней губой, придавали ему довольно суровый вид. Держался он прямо, но, скорее, в силу выработанной долгой службой привычки, а не внутренней жизнестойкости.

– Доброе утро, джентльмены, – сказал хозяин дома. – Дворецкий сообщил мне, что вы из полиции. Чем я могу помочь вам?

В его голосе не прозвучало никакого удивления. Возможно, генерал успел прочесть в газетах о смерти Мод Ламонт.

Питт уже решил, что не станет упоминать о своей связи со Специальной службой. Не зная об этом, Рональд может предположить, что они с Телманом из одного участка.

– Доброе утро, генерал Кингсли, – ответил он. – Я – суперинтендант Питт, а это мой коллега инспектор Телман. С сожалением сообщаю вам, что два дня назад умерла мисс Ламонт. Ее обнаружили вчера утром в собственном доме. Учитывая обстоятельства, мы обязаны тщательно расследовать это дело. Я полагаю, вы присутствовали на ее последнем сеансе?

Сэмюэль напрягся, удивившись грубоватой прямоте своего коллеги.

Кингсли же глубоко вздохнул. Он выглядел бесспорно потрясенным. Предложив полицейским садиться, хозяин дома и сам опустился в одно из массивных кожаных кресел. Не желая быть инициатором неприятного разговора, он выжидал, пока они сами начнут его.

– Не могли бы рассказать нам, сэр, что там происходило с момента вашего прибытия на Саутгемптон-роу? – попросил Томас.

Генерал прочистил горло. Похоже, это далось ему с трудом. Питту показалось странным, что военный, который, несомненно, привычен к жестокости смерти, столь взволнован известием об убийстве. Или убийство на войне оценивалось по иному, более высокому счету? Разве солдатам не предписывалось идти в бой с положительно выраженным намерением убить как можно больше врагов? Правда, на этот раз была убита женщина, но едва ли это могло иметь значение. Женщины очень часто становились жертвами жестокости, мародерства и насилия, сопутствующих войнам.

– Я прибыл туда вечером, чуть позже половины девятого, – начал Кингсли. – Мы должны были начать без пятнадцати десять.

– Требовались длительные приготовления? – уточнил Питт.

– Их мы сделали на прошлой неделе, – сказал Рональд. – Это был мой четвертый визит.

– С теми же тремя людьми? – быстро спросил Томас.

Кингсли с нерешительным видом помолчал, но потом наконец ответил:

– Нет. С теми же – только третий.

– Кто они?

На этот раз генерал совсем не медлил с ответом:

– Не знаю.

– Но вы находились там вместе?

– Мы находились там одновременно, – поправил полицейского Рональд. – Но ни в коем случае не вместе, за исключением того… в общем, присутствие нескольких личностей помогает увеличить силу.

Он не стал пояснять, что имеется в виду.

– Можете ли вы описать их? – попросил Томас.

– Если вы, суперинтендант, узнали, что я там был, так же, как и мое имя и адрес, то неужели вы не знаете того же самого об остальных?

Лицо Телмана озарила вспышка интереса – Питт заметил это боковым зрением. Кингсли наконец проявил повадки лидера, каким и надлежало быть офицеру. Томас задумался о том, какое же ужасное потрясение побудило его обратиться к медиуму. Вторжение посторонних в жизненные раны людей всегда ощущалось как мучительная навязчивость, но мотивы убийства слишком часто скрывались как раз в ужасных событиях прошлого, и для понимания их сути приходилось разбираться во всех деталях.

– Мне известно имя женщины, – ответил полицейский на поставленный вопрос. – Но не личность третьего клиента. Мисс Ламонт обозначила его в своем ежедневнике лишь в виде загадочного рисунка в картуше.

Кингсли слегка нахмурился:

– Я понятия не имею о причинах такой таинственности. Ничем не могу помочь вам.

– Но вы можете описать мне его… или ее?

– Весьма неопределенно, – ответил Рональд. – Мы собирались там не ради приятного общения, и я не имел ни малейшего желания проявлять к остальным присутствующим никакого особого внимания, ограничиваясь обычной вежливостью. Но, насколько мне помнится, тот человек выглядел как мужчина среднего роста. Несмотря на жару, он носил какое-то бесформенное пальто, поэтому мне неизвестно, каково его телосложение. Волосы скорее светлые, чем темные, возможно седые. И вообще он сидел в более темной стороне салона, а светильники испускали красный свет, искажавший зрение. Мне кажется, что я смог бы узнать его при встрече, хотя не уверен.

– А кто появился там первым? – решил внести свою лепту в беседу Телман.

– Первым пришел я, – ответил Кингсли, – следом за мной – дама.

– Можете вы описать эту даму? – сразу спросил Питт, вспомнив о длинном светлом волосе на манжете Мод Ламонт.

– Мне казалось, вы узнали, кто она, – возразил военный.

– Мне известно ее имя, – пояснил Томас. – Но хотелось бы также узнать ваше впечатление о ее внешности.

Кингсли смирился.

– Высокая, выше большинства женщин, исключительно элегантная, пепельная блондинка с прической… – Он умолк, похоже, не найдя в своем лексиконе нужных слов.

Питт напряженно затаил дыхание, едва не задохнувшись в итоге.

– Благодарю, – пробормотал он. – Прошу вас, продолжайте.

– Другой мужчина пришел последним, – покорно продолжил Рональд. – Насколько мне помнится, он и на остальные встречи являлся последним. Входил через садовую дверь, а уходил первым.

– А кто уходил последним? – задал новый вопрос Томас.

– Дама, – ответил Кингсли. – Она еще оставалась, когда я ушел.

Он выглядел печальным, словно этот ответ не принес ему никакого удовлетворения или ощущения безопасности.

– Значит, неизвестный также вышел через сад? – уточнил Телман.

– Да.

– А мисс Ламонт выходила с ним, чтобы запереть за ним дверь на Космо-плейс?