Шкурный интерес - Марина Серова

С того момента, как мы занялись трапезой, прошло пятнадцать минут. Лоты Муршуд все не появлялся. Русский старик встал, протянул руку женщине, с которой ужинал, и они, обнявшись, начали потихоньку танцевать рядом со своим столиком. Пустела наша бутылка «Чинара». Один из парней в деловых костюмах поманил к себе официанта.

В этот момент в зал вошел мужчина лет пятидесяти с четками в руках в сопровождении группы молодых людей в черных куртках. Эти люди также убийственно напоминали тех, кого мы видели с Кямилем. Но я не удивлялась. Бандиты всегда для меня были на одно лицо. А тут еще и «на одну куртку»!

Вся компания уселась за столик, а старичок оглядел присутствующих и направился к нам. «Лоты Муршуд!» – подумала я.

– Салам алейкум! – поздоровался лоты, выдвинул стульчик и подсел к нам.

– Салам алейкум! – ответил ему тем же Дмитрий Анатольевич.

– Здравствуйте, – сказала я. – Большая у вас охрана.

Лоты рассмеялся.

– Время смутное, – сказал он. – Раньше лоты никого не боялись, об охране и не помышляли. А теперь… Но есть такие авторитеты, которые не боятся, потому что они – очень уважаемые люди. Кто на них руку поднимет, тому не жить – из-под земли выкопают! Вот, например… Ладно, это вам неинтересно. Не люблю, как некоторые, людям за ненадобностью старческими разговорами надоедать.

– Да нет, почему же, нам очень даже интересно.

Мимо нас прошел официант, выполнявший заказ парней и девушек в деловых костюмах.

– Есть такой лоты Муршуд, – начал было наш собеседник.

– Лоты Муршуд?! – воскликнул Дмитрий Анатольевич. – Извините, что перебиваю. А вы – разве не он?!

Дальше все случилось в течение нескольких секунд. Я увидела, как из рукава куртки одного из молодых людей за соседним столиком высунулся кончик пистолета. Остальные, кто сидел за тем столиком, также пришли в движение. Они распахивали куртки, и там поблескивали вороненые стволы автоматов.

Думаю, в тот момент, кроме меня, этого не видел никто.

– Кто – он? – переспросил старичок с четками.

– Ложись! – что было мочи закричала я и повалила Дмитрия Анатольевича на пол. Я зацепила скатерть, и тарелки, бокалы, недопитая бутылка вина – все это полетело за нами следом. В воцарившейся в ресторане на мгновение тишине с ужасающей давящей на уши силой раздался звон разлетающегося вдребезги стекла. Я воспринимала мир разрозненными кадрами, прокручиваемыми с чудовищно медленной скоростью. Прогремел первый выстрел. Я догадалась, что стреляли из пистолета. В то же мгновение застрекотали автоматы. Сразу с нескольких сторон послышался истошный девичий визг.

– Всем ложиться! – еще раз прокричала я.

Охрана лоты, которого, как я догадалась, звали вовсе не Муршуд, словно очнулась. С их стороны тоже последовало несколько пистолетных выстрелов. Однако на фоне поглотившего все звуковые диапазоны автоматного грохота они показались одинокими и беспомощными. Выстрелы со стороны охраны авторитета производились все реже и реже, пока в конце концов не прекратились совсем. В ресторане наступило безмолвие.

– Не поднимать головы! – прервал тишину мужской бас. – Иначе отправитесь к Аллаху!

Рядом с моим ухом гулко затопали чьи-то ботинки. Возникло ощущение, что мимо проходит рота солдат. Что-то тяжелое волокли по полу, скорее всего, павшего на поле битвы товарища. Это длилось в течение минуты, показавшейся мне вечностью. На улице заревел мотор срывающегося с места автомобиля. Потом все кончилось. Кругом ни шороха. Только шум проплывающих у берега барж, залетающий в ресторан в обнимку с ветром.

Наконец я подняла голову. Пол был залит кровью. Люди лежали, скрючившись в самых неестественных позах, не смея шелохнуться. Лоты был мертв. Пуля угодила ему в затылок, застряв где-то в глубине черепа. Охрана его была полностью разгромлена. Они заранее были обречены на поражение, так как их оружие никак не могло соперничать с арсеналом, имевшимся на тот момент у противника.

– Можете вставать! – объявила я перепуганным посетителям ресторана.

Первым моим словам внял Дмитрий Анатольевич.

– Ни фига себе! – покачал он головой, оглядевшись по сторонам.

Люди поднимались на ноги один за другим. На их лицах отражался глубокий шок, который они только что испытали. Последним встал официант.

Я заметила расплывающееся на его штанах мокрое пятно. Престарелая женщина, ужинавшая в ресторане с человеком, который, как потом выяснилось, приходился ей супругом, в себя так и не пришла. Разрыв сердца, видимо… Поняв это, ее муж опустился перед бездыханным телом на колени и громко зарыдал.

– Что это было? – дрожащим голосом спрашивала у приятеля девушка в деловом костюме.

– Криминальные разборки! – последовал ответ.

– Это авторитет бандитский был, – сказал другой молодой человек, успокаивавший пухленькую подругу. – Лоты Алекпер. Кому-то дорогу перешел, так его и…

– Вот и ужинай в ресторанах после этого, – вздохнула толстушка.

Стакан за стаканом пил водку, не закусывая, официант. Безудержно рыдал над телом жены старик…

– Войну с женой рука об руку прошел! – дрожащим голосом восклицал он. – Кабы знал, какой мир нас ждет!..

– Пойдемте отсюда, Дмитрий Анатольевич, – прошептала я на ухо клиенту. – Чем скорее мы скроемся, тем для нас лучше.

– Пойдемте, Евгения Максимовна.

Стараясь не привлекать внимания, мы покинули ресторан.

– Это была подстава! – воскликнула я на улице. – Напрасно связались мы с этим Кямилем! Вы слышали, Дмитрий Анатольевич, этот лоты даже не Муршудом оказался, а каким-то Алекпером! Теперь как бы это убийство люди покойного нам не приписали! Если так, то дела наши плохи!

– Куда же нам теперь? – пробормотал Степанов. – В гостиницу?

– Не знаю, Дмитрий Анатольевич, не знаю. Лучше к вашим компаньонам на дачу. Мне кажется, там безопаснее. Я даже рекомендую затаиться там на некоторое время.

– Только давайте, Евгения Максимовна, моим компаньонам мы пока ничего говорить не будем.

Нам не пришлось далеко уходить от «Жемчужины», чтобы поймать такси. За доставку к ильясовской даче таксист содрал с нас немыслимую сумму, хотя это находилось чуть ли не в самом городе Баку. Похоже, таксист был хорошим психологом и прочел на наших лицах, как сильно мы спешили.

* * *

– А вот и Дмитрий Анатольевич с Евгенией Максимовной! – принялся выделывать перед нами «реверансы» Чумаков, когда мы приехали.

В компании Ильясова, Берцмана и Чумакова произошло пополнение – брюнетка с длинными ногами, внешний вид и поведение которой никак не говорили о том, что ее можно было бы назвать приличной девушкой.

– Вы что, деградируете тут помаленьку? – задал вопрос Степанов.