Шкурный интерес - Марина Серова

– И что это могло значить? – растерялся Степанов.

– А я откуда знаю?! Мамед, он скрытный был, отношения у меня с ним были сугубо интимные.

– А Ругия эта, она о Кулиеве могла что-нибудь слышать?

– Вполне могла. Мамед ведь после того, как с ней начал встречаться, об Алике заговорил!

– Как ее можно разыскать?

– Понятия не имею. Если не ошибаюсь, ее некий Леша на вечеринку привел. Он, может, и знает, как ее найти, да только сейчас он в Тулу уехал. Хозяин квартиры тоже уехал. Не найдете их теперь. Да и не сказали бы вам они ничего! Кто станет сестру блатного выдавать?

– Сестру блатного? – насторожилась я.

– Ну да. Помнится, приходится она сестрой троюродной одному известному криминальному авторитету – лоты? Муршуду.

Мы с Дмитрием Анатольевичем переглянулись.

– Не побоялись бы сестре авторитета лохмы выдирать? – спросила я.

– Не-а! Не побоялась бы!

Железная налила себе еще стакан водки.

– Можешь рассказать о людях, которые нас интересуют, еще что-нибудь? – задала вопрос я.

– Вам рассказать, каким Мамед был в постели?

– Нет, это нам глубоко безразлично.

– Но, кроме этого, мне мало что известно…

В этот момент мы услышали скрип открывающейся двери.

– Ой! Аслан вернулся! – Ирина схватилась за голову. – Скандал сейчас поднимет!

В комнату вошел азербайджанец со взъерошенными волосами и взглядом настоящего одержимого.

– А это кто такие? – заметив нас, визгливо осведомился он у жены.

– Это старые знакомые…

– Ты привела в наш дом мужчину! Я не потерплю такого позора!

Железная поднялась с места:

– Асланчик, успокойся! Это моя одноклассница, а это – ее муж.

– Врешь ты все, сволочь! Сейчас я его зарежу!

Аслан бросился на Дмитрия Анатольевича с кулаками, но ближе чем на полметра приблизиться не смог, так как я, не прикладывая особых усилий, нанесла ему прямой удар рукой в живот.

Аслан осел на пол и закричал, словно истеричная баба:

– Караул! Бандиты! Полиция! Помогите!

– Спасибо за все, Ирина, мы пошли, – сказала я и направилась к выходу.

Из-за спины продолжали доноситься душераздирающие вопли Асланчика:

– Ворвались в дом средь бела дня! Беспредел в стране!

Мы со Степановым поспешно покинули это ужасное семейное гнездышко.

Жара на улице стояла невыносимая. Воздух казался плотным и вязким. Меня одолевала нестерпимая жажда. Мы выпили по два стакана газированной воды у киоска, после чего решили поймать такси. Желания кататься на метро в этот раз никто из нас не испытывал.

– Снова всплывает лоты Муршуд, – заметила я Степанову в то время, как тот голосовал. – Может, след, который мы взяли, не такой уж и неверный?

Дмитрий Анатольевич пожал плечами и сказал:

– Может быть. Только где теперь его искать?

– А может, мы поступим, как тогда с наркоманами? Попробуем войти в доверие к представителям соответствующей среды и выяснить все, что нам нужно?

– Пожалуй, так мы и сделаем. Вот только, Евгения Максимовна, сейчас я хочу заглянуть в бакинский офис фирмы, проведать, как у них там дела.

Как я поняла, в офис «Экспресс-Лайфа» мы явились несвоевременно. Ильясов, Кулиев и Берцман сидели за столом, изрядно захмелевшие. В центре образованного ими треугольника находились литровая бутылка водки «Немиров» и несколько бутербродов с колбасой.

– Дмит-трий Анатольевич-ч? – поднял на Степанова пьяный взгляд Мамед Расулович.

– Что же вы так нажрались, ребята? – укоризненно покачал головой Степанов.

– Мы празднуем… ик… сделку… с этими… с… А, ладно!

– Говорил я, – сказал Алик Алиевич, – вино надо было брать. Пусть в каждой капле его сидит шайтан, но в каждой капле водки сидит десять шайтанов!

Берцмана развезло и потянуло на философию.

– А ты знаешь, Алик, чем водка лучше вина? – и Эрик Иосифович объяснил: – Водка гуманнее! Вот! Когда мы потребляем алкоголь, мы постепенно переходим в иные сферы бытия. Если мы пили бы вино, каждый из нас удалялся бы в эти сферы несинхронно, в своем личном темпе. А водка… Налили всем по стопочке… – с этими словами Берцман принялся разливать водку. – А вы, Дмитрий Анатольевич, будете?

– Нет.

– Ну, как хотите. А то мы бы еще рюмку достали. О чем это я? Да, налили всем по стопочке! Р-раз! – Эрик Иосифович опрокинул содержимое рюмки себе в горло. – И все вместе, одновременно – на иную ступень бытия. – Эрик Иосифович откусил от бутерброда, прожевал и продолжал: – А потом повторили. Вторая ступень бытия. Так, все вместе и полетели – к светлому будущему. Водка объединяет людей! Они шагают в ногу друг с другом. Потому на всех по-настоящему важных мероприятиях, свадьбы там, поминки, в почете именно этот напиток. Люди пьют водку. Русский народ недаром придумал водку. Русские всегда знали, что делали!

– А где Чумаков? – прервал рассуждения Берцмана Дмитрий Анатольевич.

Кулиев хихикнул, Ильясов потупился, Берцман загадочно улыбнулся. Только тут мы обратили внимание на доносившиеся из смежной комнаты характерные «охи» и «ахи».

– Вы во что компанию, господа, превращаете? – устало спросил Дмитрий Анатольевич. – Это же бордель какой-то!

Компаньоны Степанова сделали вид, что вопрос адресован не им.

– Может, еще чуток? – спросил Берцман.

Минуты через две появился Чумаков с сияющим лицом. Он обнимал за талию двух хохочущих девиц. Его мятая рубашка выбилась из брюк.

– Ой, Дмитрий Анатольевич! – при виде Степанова воскликнул он.

– Погубят тебя женщины, Чумаков! – пророчески заметил Степанов.

– А еще мне комплименты делал, – не преминула упрекнуть Чумакова я, в свою очередь.

– Евгения Максимовна! – театрально закричал Иван Васильевич, продолжая обнимать девушек. – Я вам из настоящей любви, чистой и искренней, комплименты делал, а это все так…

Девицы продолжали глупо хохотать.

– Погубят тебя, Чумаков, женщины когда-нибудь, – повторил Дмитрий Анатольевич.