Шкурный интерес - Марина Серова

Ильясов с Кулиевым вернулись к десяти часам следующего утра. Календарик с отрывающимися листками на стене в дачном доме оповестил нас, что мы благополучно дожили до четырнадцатого июня.

– Знаете, какое тут дело, – смущенно мямлил Мамед Расулович, безжалостно скручивая в трубочку газету, словно пытаясь выжать из нее влагу, как из мокрого белья. – Тут в газете сказано про вас…

– Что тут еще такое сказано? – резко перебил Степанов и вырвал газету из рук Ильясова.

Дмитрий Анатольевич отыскал страницу с нужной статьей и пробежал по ней глазами. Я заглянула ему через плечо. Сбоку примостился Чумаков. Статья называлась «Боевые действия в мирное время, или Черные дни криминальных авторитетов». Вот что я прочла:

«Вчера, приблизительно в половине шестого вечера, в ресторане „Жемчужина“ состоялась очередная расправа с человеком из числа тех, кого принято называть криминальными авторитетами. Покойный Алекпер Ибрагим-оглы Керимов, в определенных кругах более известный как лоты Алекпер, явился со своей охраной в ресторан „Жемчужина“ для ведения деловых переговоров и был застрелен пулей, выпущенной, как показала впоследствии экспертиза, из пистолета Макарова. Семеро телохранителей Керимова были расстреляны из автоматов Калашникова. И это – в центре города! Полиция предполагает, что русские мужчина и девушка, встречавшиеся с Керимовым, – тарасовский предприниматель Дмитрий Степанов и его телохранитель Евгения Охотникова. Высказывается предположение о причастности вышеупомянутых лиц к убийству криминального авторитета. Конечно же, как всегда, бандиты разберутся, что к чему, прежде чем зашевелится полиция, и колонка со сводкой криминальных происшествий пополнится сообщениями еще о ряде убийств. Напомним, что не так давно устранили другого криминального авторитета…»

Дальше шла обычная, попахивающая политикой тягомотина, обвинявшая правоохранительные органы в бездействии, а также намеки на то, что, мол, с Карабахом у Азербайджана мирный договор, а в Баку, в самом центре города, вовсю ведутся боевые действия.

– Дело дрянь, – заметила я, когда Дмитрий Анатольевич окончил читать и вернул газету Ильясову.

– Дайте, я гляну! – хищно попросил Эрик Иосифович и протянул руки к газете.

– Как же вы так вляпались, Дмитрий Анатольевич? – покачал головой Алик Алиевич.

– А для чего вам с лоты Алекпером встречаться понадобилось? – удивился Иван Васильевич.

– С полицией договориться можно, но вот с бандитами… – вздохнул Ильясов.

– Да помолчите вы все! – рявкнул Степанов. – И так тошно!

В этот момент в комнату вошла брюнетка, с которой развлекался Чумаков, кутаясь в махровое полотенце. Довольно чему-то улыбаясь, девица расчесывала мокрые волосы.

– К кому-то из вас приехали, – сообщила она. – Там три иномарки в вашу сторону катят.

– Черт! – закричал Степанов. – Если это не люди Алекпера, я не представляю, кто это может быть еще!

– Спокойно! – сказала я и обратилась к принесшей неприятную весть девушке: – Они далеко?

– Далеко?! С минуты на минуту здесь будут!

– Нам надо спрятаться! – решила я. – Мамед Расулович, где это лучше всего сделать?

– Не знаю, – протянул Ильясов. – Может быть…

– Думай быстрее, Мамед! – заорал Дмитрий Анатольевич.

– Может быть, в погребе? Там железки всякие, можно укрыться за ними.

– Пошли! Оставите нас там, а сами делайте вид, что ничего не знаете!

Как назло, Мамед Расулович забыл, куда положил ключи от погреба. Наконец он их нашел и открыл нам дверь в помещение, которое нам предстояло использовать как убежище.

Когда мы уже шарили вокруг в лихорадочной спешке, где лучше спрятаться, грохоча покрытым многолетним слоем пыли хламом, до моего уха донесся визг колес тормозящих машин. Я выбрала для себя и Дмитрия Анатольевича такое место, чтобы оставался путь к отступлению. На всякий случай достала свой пистолет, сняла его с предохранителя и передернула обойму. Компаньоны Дмитрия Анатольевича бросились к даче, даже не удосужившись прикрыть дверь погреба. Я слышала шум шагов по лестнице, ведущей на веранду. Хлопнула дверь. Совершенно не было слышно, о чем беседовали приехавшие к Ильясову на дачу люди с компаньонами Дмитрия Анатольевича. Минут через пятнадцать дверь в погреб приоткрылась пошире. Рядом со мной на полу заблестело пятно солнечного света, и в дверном проеме возник черный силуэт широкоплечего мужчины. Незнакомец спросил с сильным акцентом: