Тустеп вдовца - Рик Риордан

— Мистер Наварро, не так ли?

Отец Миранды потряс мою ладонь обеими руками и большей частью своего тела. Он проявил немалую ловкость, если учесть, что при этом старик повесил трость на сгиб локтя, оперся на здоровую ногу и умудрился сохранить равновесие.

— Наварр, — поправил его я. — Но вы можете называть меня Трес.

Уиллис Дэниелс продолжал трясти мою руку. У него было ярко-красное лицо, сиявшее так, словно он только что пробежал Айронмен триатлон,[66]наслаждаясь каждой минутой, проведенной на дистанции.

— Конечно, Наварр. Извините.

— Никаких проблем, — ответил я. — Сан-Антонио, Наварро, исторические связи. Со мной такое случается постоянно.

Мы стояли на пороге студии «Сило», на Ред-Ривер, возле Седьмой. Студия представляла собой обновленный склад с окнами с металлическими рамами и коричневыми оштукатуренными внешними стенами, имевшими фактуру измельченной пшеницы. Главный вход находился в задней части здания, возле парковки.

Мы столкнулись у двери, я входил, мистер Дэниелс выходил, за спиной у него стоял несчастный парень с тележкой, наполненной тяжелым оборудованием. Казалось, Дэниелс его не замечает.

Старик прищурился и наклонился ко мне, как проповедник, собирающийся произнести очень важные слова утешения на выходе из церкви. От него пахло влажной кожей и «Пертом».[67]

— Приношу извинения за прошлый вечер, — сказал он. — Трудная ситуация, Кэм иногда выходит из-под контроля. У меня и в мыслях не было вас недооценивать.

— Все в порядке.

— Естественно, Кэм уволен.

Я доброжелательно кивнул.

Парень с тележкой громко откашлялся. Дэниелс стоял, не спуская с меня глаз и не сдвигаясь с места.

В плотной фланелевой рубашке, черных джинсах, с вьющимися седыми волосами и без соломенной шляпы, он еще больше, чем вчера, напоминал Санта Клауса. Вообще, он выглядел на удивление бойким для человека за шестьдесят, который играл на гитаре до двух часов ночи.

— Знаете, вы похожи на латиноамериканца, — заявил он. — Вероятно, именно по этой причине я назвал вас Наварро. Из-за темных волос и смуглой кожи. Вы не обиделись?

Я покачал головой. Смуглая кожа… Может быть, мне следовало оставить попугая себе и обзавестись абордажной саблей?

— Я слышал, вы собирались прийти на нашу завтрашнюю вечеринку, — не унимался он. — Надеюсь, вы найдете для этого время.

— Я постараюсь.

— Отлично.

Мы одновременно кивнули, продолжая улыбаться.

Я указал в сторону парковки, куда тот направлялся.

— Вы сегодня не участвуете в записи?

Уиллис немного удивился, потом рассмеялся и выпустил длинную цепочку «нет-нет-нет».

— Я только подвез Миранду. Старику не угнаться за молодыми.

Мистер Дэниелс попрощался со мной, снова с улыбкой пожал мне руку и только теперь заметил парня с тележкой. И устроил целый спектакль, старательно уступая дорогу и желая ему доброго дня.

Я посмотрел вслед Дэниелсу, который уехал на маленьком красном «Форде»-седане. Парень с тележкой исчез за углом здания.

Я присел на корточки и посмотрел на цементные ступени у себя под ногами. Ничего. Тогда я оглядел ближайшие стены. Пуля оставила желтовато-серую выемку в коричневой штукатурке, примерно на высоте четырех футов внутри дверного проема. Мой указательный палец вошел в нее до первого сустава. Край выемки был поцарапан, когда полиция вытаскивала пулю, но я сумел оценить исходную траекторию. Стреляли с юга и сверху. Рядом находился парковочный гараж. Скорее всего, стрелок засел на третьем этаже и использовал оружие калибра 0,22 — глупый выстрел со слишком большого расстояния; так гораздо легче напугать, чем убить, если только тебе на помощь не придет удача. Полиция почти наверняка поднималась наверх и искала гильзы.