Дочь Афродиты - Филипп Ванденберг

— Нет, такое наследство я не могу и не хочу принять! — Дафна топнула ногой. Она была возмущена.

Мегара пыталась успокоить подругу:

— Не будь дурой, Дафна! Только твоя гордыня не позволяет тебе стать владелицей солидного имения и роскошного дома на окраине города.

— Да, это моя гордыня, — согласилась Дафна. — Но подумай о том, что будут говорить люди. Какие неприятные слухи поползут по городу!

— Неприятные слухи? Ты думаешь, афиняне считают, что мы предоставляем услуги за кусок хлеба? Мы все-таки отличаемся от портовых проституток Фалера. Чем больше имущества у гетеры, тем больше ее авторитет. И если ты откажешься от наследства, то слухи о тебе будут еще хуже.

Это подействовало.

— Пусть боги решат! — крикнула вдруг Дафна.

После долгих сомнений она согласилась сходить к мудрому Евфрантиду, чтобы принести козленка в жертву Аполлону и спросить совета у слепого прорицателя.

Дом Евфрантида, находившийся недалеко от городской стены, был чудесным. Искусная настенная живопись, дорогая мебель, внутренний дворик, усаженный благоухающими цветами, а посередине алтарь в окружении четырех колонн. У Евфрантида был всего лишь один раб, который выполнял всю работу. Хотя прорицатель ничего не видел, он передвигался по дому весьма уверенно. Было видно, что он знал каждый уголок, хорошо ориентировался в доме, учитывая расстояние между всеми предметами мебели. Даже огромную картину на стене, изображавшую дочерей Посейдона, он описывал гостям в мельчайших деталях, хотя никогда не видел ее.

Когда Дафна и Мегара вошли в этот живописный дом, Евфрантид вышел к ним навстречу с распростертыми объятьями. Его лицо озарилось приветливой улыбкой.

— Как много красоты в столь прекрасное утро! Добро пожаловать!

Женщины удивленно посмотрели друг на друга, и Дафна представилась:

— Я Дафна, гетера. Со мной гетера Мегара.

— Я знаю, — продолжая улыбаться, ответил прорицатель. — Две самые красивые женщины Афин!

— Вы нам льстите! — Мегара рассмеялась.

— Клянусь Аполлоном, я не льщу, — серьезно ответил Евфрантид. — Я просто слышу, как вы красивы. Необязательно, чтобы об этом рассказывали люди. Красоту человека можно узнать по его голосу.

Дафна вытащила золотую монету и положила ее в стоявшую наготове чашу.

— Ты великодушна, — заметил прорицатель. — Боги воздадут тебе за это. Знаешь, дитя мое, многие громко швыряют в чашу диобол, уверенные в том, что старик все равно не видит. Но его звон отличается от звона золотой монеты, как хриплая болтовня базарной бабы отличается от декламации оды Анакреона. Но теперь к делу!

— Коневод Дифилид, — нерешительно начала Мегара, — оставил в наследство Дафне имение в Сунионе и роскошный городской дом. Дафну мучают угрызения совести. Она не решается принять наследство. Мы хотим пожертвовать Аполлону козленка, а потом услышать твое предсказание.

Евфрантид слушал гетеру, устремив невидящие глаза к небу, так что его длинная седая борода приняла горизонтальное положение. На некоторое время он застыл в этой позе, а потом подошел к алтарю в середине внутреннего дворика и положил на решетку два полена из узловатого кедра. Словно по мановению волшебной палочки, от дров начал подниматься белый ароматный дым. Уверенным шагом Евфрантид направился к выходу и вернулся, неся за ноги дергающегося козленка. Он подошел к жертвенному камню из черного мрамора, резким движением поднял козленка вверх и ударил животное головой о камень, оглушив его. Затем он перерезал козленку горло.

Светлая кровь по желобу потекла в стоявший наготове котел. Дафна отвернулась и прижалась к Мегаре. Евфрантид, бормоча молитву, быстро и ловко разделывал тушку. Каждое движение старика свидетельствовало о его многолетнем опыте. Наконец на черном камне лежали подготовленные куски мяса и внутренности животного.

Когда Евфрантид положил мясо на тлеющие поленья, поднялся черный едкий дым. Затем он нащупал печень и подошел к гетерам.

— Посмотрите! Какого цвета этот орган? Светлый или темный, красный или коричневый?

Дафна и Мегара с отвращением смотрели на скользкую печень в измазанных кровью руках прорицателя.

— Печень красная, — ответила Дафна. — Светло-красная!

Мегара подтвердила ее слова.

— А края ровные или на них много зазубрин?

Женщины наклонились над печенью, чтобы получше рассмотреть.

— Я вижу две зазубрины, шириной с палец, по обеим сторонам, — сказала Дафна. — Но в целом печень гладкая и округлая.