Большие надежды - Ава Рид

У Нэша маленький пикап. Практичный, простой, без изысков. Мне нравится. Конечно, машина Йена меня впечатлила – она красивая, даже шикарная. Настоящий винтаж. Но пикап излучает спокойствие и тепло. Наверное, странно говорить так про машину…

– Приехали, – объявляет Нэш, отвлекая меня от мыслей. Он паркуется перед жилым комплексом. Джекс теснее прижимается ко мне.

– Спасибо. И за то, что подбросил до дома, и за вчерашнее.

– Не за что.

– Я прекрасно провела время, – говорю я и с усмешкой добавляю: – По крайней мере, судя по тому, что помню.

Мои слова вызывают у Нэша слабое подобие улыбки, которая смягчает его напряженные черты.

– А что ты помнишь?

– Не скажу, – отвечаю, прячась от его взгляда. Мне тяжело выносить этот взгляд. Испытующий, вдумчивый – и слишком знающий.

Замечаю движение. Нэш берет Джекса, который громко протестует, и перекладывает на приборную панель, где кот уютно сворачивается.

Тянусь к ремню безопасности, думая, что еще сказать и надо ли.

Пытаюсь отстегнуть его. Не получается.

Почему? Ничего не понимаю…

– Подожди, я помогу, – говорит Нэш. Он случайно задевает меня, пока возится с пряжкой и дергает ремешок. Кожу покалывает в тех местах, где он меня коснулся.

– Иногда ремень застревает, – голос Нэша становится ниже и глубже. Тише. Напоминая нежное прикосновение, но накрывая с силой цунами…

Раздается щелчок. Чувствую, как ремень ослабевает, и поднимаю голову. Можно выйти из машины, но вместо этого замираю, повернувшись к Нэшу. Смотрю ему в глаза. Они цвета летнего леса: темно-зеленого, со светлыми и коричневыми крапинками. Нэш так близко, что чувствую его дыхание, могу разглядеть шрам у него на губе. Одно неверное движение, и произойдет непоправимое. Но я, кажется, этого не боюсь…

Понятия не имею, что у него в голове. Он думает о том же, о чем и я, или просто ждет, пока уйду? Он ничего не говорит, не пытается отстраниться. Сидит, задумчиво глядя на меня, и в то мгновение, когда мышцы у него на скулах вздрагивают и он делает глубокий вдох, приоткрывая губы, я понимаю: если сейчас он преодолеет разделяющее нас расстояние и поцелует меня, я позволю. Отвечу на поцелуй.

Я тяжело сглатываю и, моргнув, освобождаюсь от ремня.

– Тогда до завтра?

Уверена, что моя попытка казаться беззаботной так же неудачна, как и попытка изобразить равнодушие.

Кивнув, Нэш отстраняется и запускает двигатель. Он расстроен, по глазам вижу. Собравшись спросить, в чем дело, открываю рот, делаю вдох… и молчу. Не хочу знать. К тому же ответ мне наверняка не понравится.

– Еще раз спасибо. До встречи, Нэш. Пока, Джекс!

Смотрю вслед удаляющейся машине, как Бэби из «Грязных танцев» смотрела вслед Джонни. Я попала…

– Мне пора, Джесс. Я уже на месте.

– Нет, не понимаю. У тебя сегодня выходной! Ты могла поваляться в кровати, принять ванну, посмотреть сериальчик, побегать голышом по квартире… Но вместо этого поперлась на работу?

– День почти закончился.

– Что за оправдание? Сейчас только полдень! – почти кричит она. – Ты ничуть не лучше Логана, который практически живет в полицейском участке! – Она громко фыркает.

– Положи трубку, сестренка. Мы разоримся на телефонных счетах.

– Ерунда. У меня офигенный тариф.

– Он включает международные звонки?

– Да. Ну, наверное. Я почти уверена. – Джесси делает паузу. – Надо проверить.

У меня вырывается смешок.

– Проверь.

– Ладно, тогда созвонимся на днях. Береги себя.

– И ты себя.

– Да, кстати. Зря ты это не сделала.

Озадаченно хмурясь, останавливаюсь перед главным входом Уайтстоун.

– Что не сделала?

– Не поцеловала Нэша.

Со стоном закрываю на секунду глаза.

– Зачем я тебе об этом рассказала…

– У тебя не было выбора. Рано или поздно я бы вытянула из тебя подробности о том, что вчера произошло.

– Я…

– Ты ему нравишься.

– Что?! Ты его даже не знаешь!

– Я это чувствую!

– Аж из Берлина?

– Хватит паясничать, я серьезно! Ты на него запала, – говорит Джесс. – Попробуй с ним замутить. Почему нет? Делай то, что хочется. Будь сама собой! Прекрати переживать, что недостаточно хороша и можешь облажаться. Не думай – действуй!

– Твои советы с каждым разом все больше напоминают предсказания из китайских печенек. Или из плохих гороскопов.

– В них есть доля правды.

– Я попробовала «замутить» с Джошем, была с ним сама собой, и к чему это привело? К неудовлетворенности в отношениях и к тому, что я лишилась хорошего друга.

– Хватит сравнивать всех с этим писькотрясом!

– А? Кто такой «писькотряс»?

– Мужик, который трясет своей штукой где надо и не надо.

Смеюсь так громко, что на меня оборачиваются проходящие мимо люди.

– Я серьезно, Лора. Есть те, с кем нам не суждено идти по жизни, и те, кто… создан для нас. Ты когда-нибудь чувствовала, что Джош – «твой» человек? Думала так о ком-то?

– Тебе прекрасно известно, что Джош – единственный, с кем я встречалась.

– Вот и я о чем!

– Ладно, – бормочу я. – Что ты хочешь от меня услышать?

– Что ты не будешь саботировать отношения с Нэшем. Не станешь ставить палки в колеса.

Открываю рот, чтобы возразить, но Джесс меня опережает:

– Да-да, знаю: он твой начальник. Ты много раз это повторила. Я понимаю, Уайтстоун, Финикс и работа очень важны для тебя. Просто не забывай, что в списке самых важных вещей первым пунктом должно стоять твое имя. Ты важнее всего. Поэтому если у тебя появились к кому-то чувства, не игнорируй их, думая, что в твоей жизни нет места любви. Для чего тогда есть?

У меня на глаза наворачиваются слезы.

– Я люблю тебя, Джесс.

– И я тебя. А теперь иди на работу, вылечи там всех и найди свое счастье. Можно одновременно.

Заканчиваю разговор, но продолжаю стоять на месте. Смотрю на небольшой парк, окружающий здание больницы. На людей, которые пришли навестить близких и гуляют с ними, придерживая под руку или толкая инвалидные коляски. Они вместе смеются, вместе плачут. Смотрю на тех, чьи жизни находятся в руках моих коллег. И в моих. Я вспоминаю родителей. Они жили работой, приносили ей в жертву свою жизнь, но никогда – любовь. Никогда – нас. Джесс права, но это останется моим секретом.

Широко улыбаясь, подставляю лицо солнцу и, несмотря на жару, стою так некоторое время, вдыхая тепло и радостное предчувствие того, что может принести мне будущее. Потом направляюсь в больницу.

Я захожу за чистой формой, которую забыла вчера взять, и переодеваюсь. По дороге встречаю Райана – он дружелюбно здоровается, но, как и вчера,