Большие надежды - Ава Рид

Лора со вздохом откладывает кий.

– Неправильно? Разве можно пить неправильно? Берешь в рот, глотаешь, вот и все.

Прыскаю со смеху, не в силах сдержаться.

– Я снова сказала что-то странное, да? Не понимаю, – бормочет она, потирая виски. – Я давно не пила и – ик! – теперь еще долго не буду.

Она делает шаг, собираясь пойти за Йеном, но вдруг покачивается. Прежде чем успеваю среагировать, она хватается за меня и говорит:

– Вы так смешно шатаетесь! Я буду держать вас за руку, чтобы вы не упали.

Эта девушка меня убивает.

Улыбаясь, провожаю ее к Йену, перед которым уже стоят шесть шотов текилы. Когда мы останавливаемся, Лора прижимается ко мне всем телом, и мне приходится поддержать ее, чтобы не дать упасть.

– Даже не будь она на грани отключки, я бы не позволил ей пить шоты, – твердо говорю я. Йен подмигивает – обоими глазами. Выглядит он при этом глупо.

– Знаю. Я тоже их не осилю. Эй, Фэй! Передай шоты тем парням и запиши на мой счет. – Он указывает на троих пожарных, которые играли с нами, а теперь разговаривают за столиком. Кивнув, Фэй уносит текилу.

– Спокойной ночи, мальчики. Хорошо вам добраться до дома.

– Спокойной ночи, Фэй, – в один голос говорим мы с Йеном и одновременно поворачиваемся к Лоре.

– Плакали твои чистые намерения…

– Ты о чем, черт возьми?

– Потом поймешь. Ладно, я пошел.

– Ты что, собираешься оставить ее здесь?

– Конечно, – растерянно хмурится Йен. – Я не сяду пьяным за руль. Переночую в дежурной и вернусь за малышкой утром.

– Черт, Йен, я говорю о Лоре, а не о твоей дурацкой машине!

– Не понимаю почему, ведь она обнимает тебя, а не меня. – Йен выглядит так, словно это его крайне радует. Он добавляет: – Она не отходила от тебя весь вечер, и ты явно не был против. Перестань задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ.

– Я тебя ненавижу, – отзываюсь я.

Йен смеется, но не отвечает.

– Увидимся на работе, бамбини! – говорит он, обращаясь к двум интернам, но отвечает ему только Харрис.

Лора ерзает, опираясь на меня все сильнее. Одной рукой обхватываю ее за спину, другой – за ноги и плавным движением поднимаю в воздух.

– Я отвезу тебя домой, хорошо?

– Нэш? – зовет Лора, слабо улыбаясь. Мне нравится, как она произносит мое имя, и, пока мы здесь, а не в больнице, я на мгновение позволяю себе насладиться моментом. Только сегодня. Только сейчас. – Ты очень приятно пахнешь, – говорит она и снова икает.

Глава 15

Лора

Сознание возвращается ко мне постепенно. Не хочу ни двигаться, ни открывать глаза. Тело ломит, словно я пробежала марафон, голова пульсирует от боли, во рту сухо, как в пустыне. Чувствую на груди тяжесть и… тепло? Собираясь откинуть в сторону одеяло, касаюсь чего-то пушистого. Сон как рукой снимает.

На меня внимательными серыми глазами смотрит кот. Он лежит у меня на груди и мурлычет так громко, что удивляюсь, как мурлыканье не разбудило меня раньше.

Но у меня нет кота.

Неуверенно оглянувшись, вижу большое окно. Оно задернуто тонкими черными шторами, но сквозь них проникает достаточно света, чтобы я могла рассмотреть обстановку. Посреди комнаты стоит большая удобная кровать, застеленная постельным бельем в темно-серую клетку. Возле стены напольная вешалка с одеждой – мужской. Незамысловатая тумбочка, на ней красивая лампа и две книги – одна о пианистах, другая о медицине.

Медицина… Ко мне медленно возвращаются воспоминания о вчерашнем вечере. Начинаю нервничать. Помню бар… помню, что играла в бильярд с Йеном и Нэшем… Все как в тумане. Может, потом я поехала к Нэшу? «Неужели у нас что-то было?» – испуганно думаю я, убирая волосы с лица. Не помню. Проклятье! Отбрасываю одеяло – протестующе мяукнув, кот чуть не падает с кровати – и понимаю, что на мне моя вчерашняя одежда. С облегчением вздохнув, откидываюсь на спину и извиняюсь перед котом, который буравит меня возмущенным взглядом:

– Прости, пожалуйста, но тебе придется подвинуться. Мне надо встать… – шепотом говорю я. В комнате так тихо, что не хочу говорить громко. Осторожно приподняв кота и переложив его на свободное место на кровати, встаю и на цыпочках выхожу из комнаты. Сонно моргая, разглядываю небольшой, но ярко освещенный коридор с окном в потолке и двумя дверями. Вижу свои туфли, сумочку.

Неужели я и правда дома у Нэша? А где же он? Спит или уже проснулся? Мне тихо уйти или отыскать его и попрощаться? Не знаю, как принято вести себя в таких случаях, – я не любительница связей на одну ночь и впервые в ситуации, когда начальник был вынужден заботиться обо мне в состоянии отключки. Пока я стою, лихорадочно думая, что делать, и чувствуя приближение паники, кто-то касается моей ноги. Испуганно вскрикиваю.

Это всего лишь кот. Боже правый! Хватаюсь за сердце. Кот смотрит на меня. Он красивый и необычный: черный, с белым галстуком и белыми усами, половина мордочки у него ярко-рыжая, словно ее окунули в банку с краской. Двуликий кот.

Наклонившись, глажу его. Он отвечает громким мурлыканьем, которое напоминает «давно пора».

– Его зовут Джекс.

Я, отшатнувшись, падаю на задницу и поворачиваюсь на голос. Этот неповторимый голос…

Нэш. Вчера я уже видела его не во врачебном халате. В рубашке и свободных джинсах он выглядел непринужденно и в то же время элегантно. Но сейчас… На нем темно-серые спортивных штаны и белая футболка, которая подчеркивает мышцы. Нэш выглядит так, будто недавно встал. Его темные волосы слегка вьются, щетина на скулах темнее. Он стоит босиком, прислонившись к стене, держит в руках две чашки кофе и смотрит на меня так пристально, что я покрываюсь мурашками.

Поднимаюсь, не сводя с него глаз, и чувствую, что кот снова трется о мои ноги.

– Похоже, ты ему нравишься, – улыбается Нэш, отстраняясь от стены, и подходит ко мне. – Держи. Думаю, после вчерашнего тебе не помешает кофе. Если что, на кухне есть ибупрофен.

– Спасибо, – бормочу я, беря чашку у него из рук.

– Сахар? Молоко?

– От молока не отказалась бы, – отзываюсь едва слышно.

Нэш кивком указывает, куда идти.

– Тогда пойдем на кухню.

Молча следую за ним, обеими руками сжимая чашку. Дверь слева закрыта, мы проходим мимо нее и оказываемся в огромной комнате. Кажется, она больше всей моей квартиры. Квартира у меня, конечно, маленькая, но все же. У