Трагедия Икс - Эллери Квин

Лейн сделал протестующий жест:

— Нет, благодарю вас. Мое горло. — Эти слова, очевидно, были для него привычным ритуалом, так как он произнес их хотя и вежливо, но чисто машинально. — Я жду мистера де Витта. Он уже пришел?

— Мистер де Витт? Не думаю, сэр. — Тон администратора подразумевал, что мистер де Витт ведет себя непростительно, заставляя мистера Друри Лейна ждать. — До его прихода я полностью в вашем распоряжении, сэр.

— Вы очень любезны. — Лейн откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Администратор шагнул назад и начал поправлять галстук.

В этот момент в вестибюле появилась маленькая фигурка Джона де Витта. Лицо брокера было бледным и напряженным. Он кивнул администратору и быстро направился к Лейну, сопровождаемый завистливыми взглядами.

— Вот мистер де Витт, сэр, — сказал администратор, явно обиженный отсутствием какой-либо реакции со стороны Лейна. Только когда де Витт отпустил его жестом и коснулся плеча актера, Лейн открыл глаза.

— А, де Витт! — приветливо сказал он, вставая.

— Простите, что заставил вас ждать, мистер Лейн, — сдержанно извинился де Витт. — Меня задержала другая встреча, которую пришлось прервать…

— Ни слова больше, — прервал Лейн, сбрасывая плащ.

Подбежавший швейцар-негр забрал у него плащ, шляпу и трость, а также пальто и шляпу де Витта с проворством джинна. Двое мужчин последовали за администратором через вестибюль в клубный ресторан, где метрдотель, пробудившись от профессионального равнодушия, расплылся в улыбке и проводил их по просьбе де Витта в уединенную часть помещения.

Во время легкого ленча — де Витт ковырял вилкой филе, покуда Друри Лейн с аппетитом расправлялся с солидным куском ростбифа, — актер отказывался начинать серьезный разговор. На все попытки де Витта узнать цель его визита Лейн отвечал, что беспокойство за едой плохо отражается на пищеварении. Де Витт вымученно улыбался, а актер продолжал беспечно болтать, как будто у него на уме не было ничего, кроме наилучшего метода пережевывания английской говядины. Он вспоминал свои ранние дни на сцене, и его фразы изобиловали блистательными театральными именами Отиса Скиннера,[34]Уильяма Фейвершема,[35]Бута, миссис Фиск,[36]Этель Бэрримор[37]и других. Вскоре де Витт расслабился и начал с интересом слушать актера. Лейн продолжал болтать, словно не замечая этого.

— Вижу, де Витт, — промолвил Лейн за кофе, отказавшись от предложенной брокером сигары, — что вы по натуре вовсе не замкнутый человек. — Де Витт выглядел удивленным, но молча попыхивал сигарой. — Прочесть по вашему лицу и недавнему поведению печальную историю о душевной депрессии — возможно, ставшей хронической, но чуждой вашему характеру — не является подвигом психиатрии.

— Моя жизнь во многих отношениях была нелегкой, мистер Лейн, — вздохнул брокер.

— Значит, я прав. — Голос Лейна звучал убедительно; его длинные руки неподвижно лежали на скатерти. Глаза де Витта не отрывались от них. — Основная причина, по которой я решил провести час в беседе с вами, была чисто дружеской. Я чувствовал, что должен узнать вас получше, и тогда мне, возможно, удастся вам помочь.

— Весьма достойно с вашей стороны, — отозвался де Витт, не поднимая взгляд. — Я хорошо понимаю, в каком опасном положении нахожусь. Ни окружной прокурор, ни инспектор Тамм не могут меня обмануть. Я нахожусь под постоянным наблюдением и чувствую, что даже моя корреспонденция просматривается. Вы сами, мистер Лейн, расспрашивали моих слуг…

— Только дворецкого, мистер де Витт, и исключительно в ваших интересах.

— …и Тамм делает то же самое. С другой стороны, я чувствую, что вы отличаетесь от полиции, может быть, большей человечностью. — Он пожал плечами. — Вероятно, вы будете удивлены, но я часто думал о вас после того вечера в среду. Вы несколько раз выступали в мою защиту…

Лицо Лейна было серьезным.

— В таком случае вы не станете возражать, если я задам вам один-два вопроса? Мое участие в этом расследовании не официально. Оно имеет сугубо личную мотивацию, и его единственная цель — добраться до правды. Но для дальнейшего прогресса я должен кое-что выяснить…

Де Витт бросил на него быстрый взгляд:

— Для дальнейшего прогресса? Значит, вы уже пришли к каким-то выводам, мистер Лейн?

— К двум фундаментальным, мистер де Витт. — Друри Лейн подозвал официанта, который тут же подбежал, и заказал еще одну чашку кофе. Сигара в руке де Витта погасла, но он забыл о ней, уставясь на улыбающийся профиль Лейна. — Я вынужден нарушить приличия и не согласиться с очаровательной леди, ибо ее пророчество оказалось ложным, мистер де Витт. Мадам де Севинье[38]предсказала эфемерность бессмертного кофе, но она с таким же успехом могла бы предсказать эфемерность бессмертного Шекспира. — И он добавил тем же тоном: — Я знаю, кто убил Лонгстрита и Вуда, если это можно назвать прогрессом.

Де Витт побледнел, словно Лейн ударил его по лицу. Сигара переломилась в его пальцах.

— Вы знаете, кто убил Лонгстрита и Вуда? — переспросил он сдавленным голосом. — И ничего не собираетесь предпринять по этому поводу?

— Я уже предпринимаю, мистер де Витт, — мягко ответил Лейн. — Но к сожалению, мы имеем дело с педантичным правосудием, которое требует веских доказательств. Вы поможете мне?

Де Витт долго молчал. Его взгляд отчаянно пытался проникнуть сквозь бесстрастную маску собеседника, словно стремясь выяснить, что и как много ему известно.

— Если бы я только мог, — произнес он тем же сдавленным голосом. — Если бы я только…

— Если бы вы только осмелились, мистер де Витт?

Сцена начинала отдавать дешевой мелодрамой. В душе актера зашевелился червячок отвращения.

Де Витт снова погрузился в молчание, глядя в глаза Лейну, как будто пытался прочитать в них имя убийцы. Наконец он чиркнул спичкой и дрожащими пальцами поднес ее к потухшей сигаре.

— Я расскажу вам все, что могу, мистер Лейн. Но мои руки связаны… Вы не должны задавать мне один вопрос — о том, с кем у меня была назначена встреча в среду вечером.

Лейн добродушно покачал головой:

— Ах, мистер де Витт, как вы все осложняете, требуя молчания об одном из самых интересных пунктов дела! Впрочем, мы можем обойтись без него… — он сделал паузу, — пока что. Насколько я понял, мистер де Витт, вы и Лонгстрит заработали ваши состояния на каком-то прииске в Южной Америке, вернулись вместе в Штаты и основали брокерский бизнес, требующий солидных капиталовложений. Очевидно, ваш прииск оказался золотым дном. Это было до войны?