Трагедия Икс - Эллери Квин

Пятница, 11 сентября, 19.00

Мистер Друри Лейн, сопровождаемый похожим на казака скуластым субъектом, вошел через проход в стеклянной стене в фойе частного театра в «Гамлете». Вместо дешевой позолоты тут господствовали бронза и мрамор. В центре находилась бронзовая копия знаменитого памятника работы лорда Гауэра[47]— Шекспир, сидящий на высоком пьедестале, окруженном стоящими фигурами леди Макбет, Гамлета, принца Хэла[48]и Фальстафа. В глубине фойе возвышался бронзовый портал.

Лейн, внимательно следя за губами своего спутника, вошел вместе с ним через портал в театральный зал. Здесь не было ни лож, ни украшений в стиле рококо, ни хрустальных люстр, свисающих с высокого потолка, ни балконов, ни фресок.

На сцене лысый молодой человек, стоя на стремянке, наносил кистью энергичные штрихи на заднике, изображавшем аллею, уставленную по обеим сторонам причудливыми сооружениями.

— Браво, Фриц! — четко произнес Лейн, останавливаясь, чтобы лучше разглядеть работу молодого человека. — Мне это нравится.

Несмотря на то что зал был пуст, не слышалось ни малейшего эха голоса актера.

— А теперь внимание, Антон Кропоткин, — сказал Лейн, опускаясь на сиденье в заднем ряду. — Вы склонны недооценивать возможности пьесы вашего соотечественника. Под кажущимся гротеском скрывается истинно русский пыл. Перевод на английский уничтожит славянскую страстность. А если перенести действие на англосаксонскую почву, как вы предлагаете…

Бронзовая дверь открылась внутрь, и в зал проковыляла маленькая горбатая фигурка Куоси. Кропоткин резко повернулся, и Лейн проследил за его взглядом.

— Ты вторгаешься в святилище драмы, Куоси, — ласково упрекнул он. — Но ты выглядишь усталым, бедный Квазимодо. В чем дело?

Куоси подошел к ближайшему сиденью и ворчливо поздоровался с великаном Кропоткиным.

— У меня тот еще был день! — сердито сказал он. — Устал? Да я разорван на куски!

Лейн похлопал его по руке, как ребенка:

— Но ты добился успеха, гном?

Куоси усмехнулся:

— Каким образом? То, как южноамериканские консулы служат своим странам, просто позор! Никого нет в городе. Все в отпуске… Я потратил три часа на бесполезные телефонные звонки и…

— Тебе нужно обзавестись терпением неофита, Куоси, — промолвил Лейн. — Ты дозвонился уругвайскому консулу?

— Уругвай? — проскрипел старик. — Это страна в Южной Америке?

— Да. Думаю, тебе там больше повезет.

Куоси скорчил безобразную рожу, злобно ткнул русского в ребра и вышел из зала.

— Чертов крысенок! — проворчал Кропоткин. — Теперь у меня будет болеть ребро.

Спустя десять минут, когда Кропоткин, Хоф и Лейн обсуждали новую пьесу, горбун вернулся в зал, усмехаясь.

— Отличное предложение, мистер Друри! Уругвайский консул не вернется до 10 октября.

Кропоткин поднялся и зашагал по проходу. Лейн наморщил лоб.

— Жаль. Он тоже в отпуске?

— Да. Уехал в Уругвай, и никто в консульстве не может или не хочет давать никаких сведений. Консула зовут Хуан Ахос.

— Я бы хотел поэкспериментировать с этим опусом, мистер Лейн, — задумчиво произнес Хоф.

— Да, Фриц? — отозвался актер.

— Как насчет того, чтобы разделить сцену по горизонтали? Технически проблема не слишком сложная…

— Только что звонили по телефону… — начал Куоси, но Лейн смотрел на Хофа.

— Над этим стоит подумать, Фриц, — сказал он. — Ты…

Куоси потянул актера за руку, и тот обернулся:

— Что-нибудь еще?

— Я пытаюсь сообщить вам, — огрызнулся горбун, — что звонил инспектор Тамм и сообщил, что он арестовал Джона де Витта.

Лейн равнодушно махнул рукой:

— Глупо, но полезно. Это все?

Куоси поглаживал ладонью лысину:

— Инспектор сказал, что сможет быстро предъявить обвинение, но процесс начнется не раньше чем через месяц. Суд будет заседать только в октябре.

— В таком случае, — сказал Лейн, — мы позволим Хуану Ахосу спокойно провести отпуск. Ты заслужил отдых, Калибан… А теперь, Фриц, давай разберемся с твоей идеей.