Иди за мной - Наталья Солнцева

Ренат посмотрел мимо нее и молча отправился к своему рабочему месту. Бука букой!

— Грубиян! — крикнула она ему вслед. — Жмот!

Он пропустил оскорбление мимо ушей, погрузился в проект и очнулся от очередного звонка Зои. Она его достала!

— Слушаю…

— Ренат! Прости. Я не должна была врываться без предупреждения… но ты меня пойми! Я люблю тебя! А она…

— Мне некогда, Зоя. Я на работе.

— Перезвони мне, когда освободишься. Это очень важно.

— Не обещаю.

— Ренат, нам необходимо поговорить, — Зоя чуть не плакала. Он чувствовал по голосу, как она расстроена. — Нельзя рубить сплеча, милый. Что бы ни случилось, мы с тобой не чужие друг другу. Эта вульгарная девица — временное явление, а я — навсегда! Она шлюха, Ренат, видно невооруженным глазом…

— Извини, я правда занят.

Он отключил телефон и потер ноющие виски. Если бы это была Соня! Куда она пропала? Почему не дает о себе знать?

Ренат пялился на экран, где в объемном пространстве был спроектирован интерьер арт-салона. Он толком ничего не успел сделать. Думал о Соне. Вспоминал ее порхающие прикосновения и грудной смех. Она то заливалась колокольчиком, то переходила на густые тона. Словно у нее было несколько голосов.

Он подумал, что все бы отдал за возвращение Сони. Кто-то невидимый ухватился за мелькнувшую в сознании Рената мысль и удовлетворенно вздохнул. Этот вздох отчетливо прозвучал под самым ухом дизайнера. Ренат повернулся, но никого рядом не было.

Зато в виртуальном интерьере салона появилась серая тень, которая прошествовала к дивану и развалилась в неприличной позе. Самое дикое, что тень эта казалась Ренату Соней, — в ее аморфных очертаниях проглядывали то фигура, то лицо, то светлая шевелюра блондинки. Она будто бы сидела и дразнила его, раздвигая великолепные колени.

— Соня!.. — вырвалось у него.

— С кем это вы разговариваете, Михеев?

Ренат поднял голову и увидел… шефа. Тот стоял над ним, прищурившись и уперев руку в бок.

— Ни с кем…

— Значит, мне послышалось?

Ренату пришли в голову слова Сони: «Меня прислал твой босс. Для поднятия духа!» Его подмывало спросить об этом директора. Только разве тот признается? Все это было странно и зловеще. Особенно тень внутри виртуального интерьера.

— Взгляните сюда, — указал на нее Ренат. — Что вы видите?

— Диван.

— Больше ничего?

— Что я должен увидеть? — нахмурился шеф. — Вашу гениальную идею по обстановке салона? По-моему, все скучно и тускло, Михеев. Добавьте ярких красок, оригинальных деталей…

Соня на экране монитора приблизилась и взмахнула руками. Ренат с ужасом осознал, что это — крылья. Вместо великолепных кудрей лицо девушки обрамляют пышные перья, а изо рта торчат длинные клыки.

— А-а!

— Да что с вами творится, Михеев? — разозлился директор. — Вы меня напугали!

— Простите, я… мне что-то нехорошо…

* * *

В ту ночь Эдик так и не дождался, пока Лариса выйдет из ресторана «Туз». В заведение его не пустили, сославшись на отсутствие свободных мест. А таксист, который его привез, наотрез отказался стоять и «мозолить глаза здешним заправилам».

— Тебе тоже не советую, доктор, — добавил он. — Если твоя жена с кем-то из бандитов спуталась, уступи по-хорошему. Иначе плохо кончишь!

Эдик ужасно боялся, но не подавал виду. Когда таксист уехал, он остался один в темноте под деревом. Ветер раскачивал ветки, играл молодыми листьями, пробирался под легкую курточку доктора, и у того по телу бегали мурашки.

Глупо и опасно было следить за «бандитским притоном», как он про себя окрестил ресторан. Эдик не собирался лезть на рожон. Но и уйти несолоно хлебавши не мог.

Он поднял воротник, сунул руки в карманы и переминался с ноги на ногу, представляя себе, как Лариса веселится в полутьме зала, пьет вино и танцует в объятиях другого мужчины.

«Она меня бросила! — сокрушался Эдик. — Променяла на жулика с толстым кошельком! Так мне и надо. Я слюнтяй, слабак. У меня даже машины нет! Все деньги уходят, как в песок, кредит не выплачен, перспективы жалкие. Что я могу ей предложить, кроме руки и сердца? А этим нынешних барышень не прельстишь!»

Он забыл, что сам же тщательно избегал намеков на женитьбу и собирался бросить Ларису первым, как только она ему надоест. Вдруг взыграло самолюбие: у него из-под носа уводят женщину! Это взбесило доктора. Отношения с Ларисой приобрели неожиданную ценность. Эдик не то чтобы решил бороться за свое счастье, — скорее не желал оставаться в дураках.

Стоять на улице напротив входа в ресторан было страшновато. Эдик понимал, что рискует. Заведения, подобные «Тузу», хорошо охраняются внутри и снаружи.

Доктор притворился, что прогуливается, подкрался поближе к «Ленд Роверу» соперника и запомнил номера. Вот, пожалуй, и все, что он может сделать.

Один майор из ГИБДД был его частым пациентом. Эдик сошелся с ним на почве коронок, которых майору требовалась уйма. Доктор подсказал ему, как удешевить протезирование, и свел со своим человеком.

«Жаль, что ты не водитель, — сетовал майор. — А то бы и я тебе пригодился».

Эдик полез в карман за сотовым, бормоча:

— Вот ты и пригодился…

Он несколько раз набирал номер майора, но тот не брал трубку. Прошло долгих и тревожных полчаса, прежде чем тот перезвонил.

— Я на дежурстве, дружище. Служба у нас, сам знаешь, беспокойная, так что…

— У меня просьба!

— Да? — удивился майор. — Машину, что ли, покупаешь? По базе пробить?

— Пробить, пробить.

— Ну, валяй…

— Мне срочно!

— Срочно не обещаю.

— Я хоть раз о чем-нибудь просил? — взвился Эдик.

— Ладно, ладно, не кипятись. Говори, я записываю…

Эдик назвал марку автомобиля, цвет и номера.

— Ого! «Ленд Ровер»?! — усмехнулся майор. — Доходное дело — стоматология!

— Да нет… я…

— Не дрейфь, доктор, я же не налоговый инспектор. Все пучком. Через часик я тебя наберу, сообщу результат.

Эдик почему-то занервничал. Из «бандитского притона» доносилась музыка, окна светились. Там пьют дорогие напитки, вкусно едят, наслаждаются жизнью, а он торчит на улице под прицелом скрытых видеокамер. Их, вероятно, понатыкали на каждом углу.

Доктор сгорбился и опустил голову. Ни одна женщина не стоит таких жертв, тем более — Лариса. Какого черта он подставляется?

Самолюбие и ревнивое любопытство боролись в нем со страхом. Он не сразу сообразил, что можно уйти подальше от ресторана, свернуть в какой-нибудь тихий дворик и дождаться звонка майора. Можно даже домой поехать, поужинать по-человечески. Бог с ними, с Ларисой и ее новым ухажером.