Иди за мной - Наталья Солнцева

— Здесь криминалитет тусуется, — сообщил таксист. — Заведение не из дешевых, публика соответствующая. Ты уверен, что тебе надо туда идти, доктор?..

* * *

Лариса смущенно оглядывалась. В зале было больше мужчин, чем женщин. Молодые девчонки, разодетые в пух и прах, пили коктейли и громко смеялись. А Берт привез ее сюда в скромном костюме, в котором она ходила на работу.

— Почему ты меня заранее не предупредил, что мы едем в ресторан?

— Зачем?

— Я выгляжу белой вороной среди этих кукол Барби!

— Люблю контрасты, — ухмыльнулся он. — Как твои ссадины?

— Почти зажили.

Они сделали заказ и ждали, когда официант принесет филе косули и красное вино. За соседними столиками обстановка накалялась. Кто-то спорил, кто-то был готов пустить в ход кулаки. Берт перехватил испуганный взгляд Ларисы.

— Еще десяти нет, а они уже надрались до чертиков, — заметил он. — Здесь всегда так. Не бойся! Я же с тобой!

— Ты часто тут бываешь?

— Время от времени.

— Кто эти люди? Ты их знаешь?

— Этих-то? — небрежно повел плечами Берт. — Как облупленных! Все за редким исключением — ворье и жулики, но весьма респектабельные. Иногда в этом зале собираются господа бандиты и даже убийцы.

— Ты шутишь?

— Один из них — перед тобой!

У Ларисы вспотели ладони и пересохло во рту от такого заявления. Она понимала, что Берт шутит, но уж больно экстремальные у него шутки. С ним все не так, как с другими. Если учесть, что она оказалась под колесами его авто, то даже их знакомство произошло в неординарной обстановке.

— Знаешь, какое у меня кредо? Чем хуже, тем лучше! — рассмеялся он.

Официант принес еду и вино. Лариса с опаской попробовала мясо косули. Ей было жалко дикую козочку, похожую на оленя.

— Вкусно?

— Лучше бы ты заказал мне свиную отбивную…

— Свинью, значит, можно есть со спокойной совестью?

Берт проявлял недюжинную проницательность, в отличие от Эдика, которого провести — раз плюнуть.

— Ты ешь и ни о чем не думай, — посоветовал он. — Выпьем за наше первое свидание на нейтральной территории!

Они чокнулись, и Берт проглотил полный бокал вина. Он был за рулем, но сей факт, кажется, нисколько его не трогал. Он налил себе вторую порцию и весело подмигнул Ларисе. Та не разделяла его радости, но не могла не любоваться его чисто мужской привлекательностью.

— Такими темпами ты скоро окосеешь. Как мы поедем домой?

— С ветерком! — хохотнул Берт. — Привыкай, дорогая. Со мной не заскучаешь!

Он был фантастически, невероятно сексуален. На него засматривались юные девицы с оголенными спинами и глубокими декольте. Лариса в таком открытом платье чувствовала бы себя не в своей тарелке. А они ничего… как рыбки в воде.

— Что ты во мне нашел? — напрямик спросила она. — Почему бы тебе не закрутить роман с одной из этих куколок?

— Надоели путаны. Они только на вид хороши, а внутри — пустышки.

— А тебе, выходит, содержание подавай?

— Я одно и то же блюдо по сто раз не заказываю, — объяснил Берт. — И тебе не советую.

Он доел мясо и выпил почти всю бутылку бордо. Бокал Ларисы оставался наполненным, она пила маленькими глотками. Ни косуля, ни вино не лезли ей в горло. Она тяготилась предчувствием чего-то страшного и вместе с тем захватывающего. Рассудок подсказывал ей, что надо встать и уйти. А бесенок внутри ее уже предвкушал взрыв страстей, опасные авантюры и запретную любовь, которая бывает в кино.

Берт слегка охмелел от выпитого. Он развязным жестом подозвал официанта и велел принести еще вина.

— Не пей больше! — взмолилась Лариса.

— Это же не джин. Это виноградный сок, — возразил он. — От сока я не пьянею.

— Я вижу, что ты трезв, как стеклышко.

— Точно! Как стеклышко… Молодец! Оригинально мыслишь…

Берт относился к породе мужчин, которым бесполезно делать замечания, одергивать и приказывать. Они будут поступать наоборот, назло и вопреки. Они ни во что не ставят своих подруг, а те готовы за них на Голгофу. Они…

— Хватит, — сказала Лариса и отобрала у него бокал. — Я не люблю пьяных.

— Ну и дура! Другая на твоем месте хотя бы нормального вина напилась, а ты нос воротишь. Это же настоящее бордо. Из Франции! Там туфту не гонят. Знаешь, сколько стоит такая бутылка? У-у-уу-у!..

У Ларисы мелькнуло подозрение, что он не столько под хмельком, сколько притворяется.

— Идем отсюда! — потребовала она.

— Рано еще…

— Гляди, как бы поздно не было. Здешней публике палец в рот не клади. Откусят. Вон брюнетка в желтых рюшах на тебя пялится во все глаза, а ее парню это не по вкусу.

— Плевать…

— Слюны-то хватит? — разозлилась Лариса.

Ее не покидало ощущение нереальности окружающего мира, — этого ресторана, мяса косули на тарелке, полуголых девиц и отмороженных мальчиков, от которых жди чего угодно. Как ее занесло сюда? Что она тут делает? Неужели это и есть ее мечты, воплощенные методом Вернера? Разве такое может быть?

Берт о чем-то говорил, но она не слушала. Его красивое лицо, словно с киноэкрана; накачанные бицепсы; фирменная одежда; его наглый и презрительный взгляд; «Ролекс» на запястье — все казалось миражом, который вот-вот рассеется, исчезнет, рассыплется невесомым прахом…

— …я приготовил тебе подарок, — донесся до нее голос Мачо. — Сюрприз. В честь нашей неслучайной встречи!

Лариса вздрогнула и перевела взгляд на что-то сверкающее, переливающееся, солнечное. Во все стороны брызнули искры, полыхнули яркие лучи…

— Это тебе…

Она застыла, пораженная. В руках Берта мерцали драгоценные камни. Самоцветы! Не призрачные, а самые настоящие. Оправленные в белый металл, похожий на серебро…

Глава 22

Соня держала интригу. Она не признавалась, где живет и чем зарабатывает на хлеб насущный. Впрочем, источник ее доходов был на виду. Ее роскошное тело, странная красота… ее неуловимый, неповторимый шарм. Нечто демоническое, порочное и пленительное.

В постели она обжигала, как пламя. Это был ураган, ливень, гроза и затмение. Змеиные извивы рук и ног, оплетающие любовника, как лиана оплетает ствол дерева, чтобы высосать из него соки, опустошить и уничтожить. Когда накал схлынет, жажда испытать опустошительное наслаждение просыпается вновь.

— У тебя вздорный характер, — заметил Ренат, отдышавшись и придя в себя. — И ты не умна! Но все остальное компенсирует первые два недостатка с лихвой.