Иди за мной - Наталья Солнцева

Лариса не вышла на работу, и Эдик забеспокоился. Он набирал ее номер, она не брала трубку. После второй смены он поехал к ней, но ее окна были темными.

Он долго стоял у ее двери, звонил и прислушивался к звукам в квартире. Страшные мысли крутились у него в голове. Что, если Ларисы уже нет в живых? Что, если бандит, который ездит на краденом «Ленд Ровере», убил ее?

С ней явно что-то случилось. Иначе она предупредила бы главврача, что не придет. Для ответственной и дисциплинированной Курбатовой прогул — штука невероятная. И связаться с ней нельзя. Небось убийца выбросил ее смартфон, и тот валяется где-нибудь в лесу, среди первоцветов, рядом с изуродованным бездыханным телом…

— Лариса, открой, это я! — крикнул он через дверь.

Щелкнул замок, и на площадку выглянула соседка, — пенсионерка в домашнем халате, с седыми буклями и вторым подбородком.

— Не шуми, сынок. Я внука еле спать уложила. Разбудишь, я полицию вызову!

— Зачем полицию?

— Затем, что ты дебоширишь, людям отдыхать мешаешь.

— Вы Ларису Курбатову не видели? Я ее коллега. Она на связь не выходит, на работу не является.

Пожилая дама смерила его подозрительным взглядом.

— Коллега? А я думала, ты кавалер ее…

— Ну… в общем, так и есть. Мы вместе трудимся и… я очень за нее переживаю.

— Лариса — она хорошая, тихая, — закивала соседка. — Не повезло ей с мужем. Дурак попался. Все грыз ее, скандалил, ревновал, пока она на развод не подала. Хорошим бабам нет счастья. Зато стервозы всякие как сыр в масле катаются!

— Это точно, — уныло подтвердил Эдик. — Что мне делать-то? Где Ларису искать?

— Так… дома она, кажись.

— Дома?! Я сто раз звонил, а она не открывает.

— Может, спит крепко?

— Слишком крепко, — вырвалось у доктора. «Вечным сном», — добавил он про себя и намерился стучать в дверь.

— Ты не шуми, не шуми. Христом-богом прошу! — всполошилась пенсионерка. — У меня внук больной.

— Извините…

— Если Ларисы дома нет, значит, она у матери, в деревне. Ты в деревню ездил?

— Нет.

— А ты съезди. Сегодня поздновато, а завтра в самый раз будет.

Соседка скрылась в своей квартире, а Эдик потоптался на площадке, махнул рукой и пошел вниз…

* * *

Пожилая дама сказала правду. Лариса была дома. Она услышала звонки в дверь и ударилась в панику. Первым побуждением было спрятаться — куда угодно, хоть в шкаф.

Потом она не выдержала, подкралась к двери и заглянула в глазок. Эдик! Его громкий разговор с соседкой отчасти успокоил ее. Все-таки свой человек. Не чужак, который пришел убить ее. Не полицейские, которые пришли арестовать ее.

— Господи!.. — прошептала Лариса. — До чего я дошла…

Ужин в ресторане «Туз» перевернул ее жизнь с ног на голову. Вернее, в ресторане все еще было нормально. Они с Бертом пили бордо, закусывали, танцевали… Он преподнес ей сказочный подарок: бриллианты, которые никак таковыми быть не могли, — в силу их величины, цвета и количества. Один крупный желтый камень, три поменьше и несколько мелких, объединенных в брошь поразительной красоты.

«Эксклюзивная вещь, — небрежно пояснил Берт. — Сделана на заказ бельгийским ювелиром. Называется «Цветок саванны».

Лариса была как в сладком бреду. Она верила и не верила, боялась и не боялась. Принимала слова ухажера за розыгрыш. У нее не было опыта общения с такими мужчинами, как Берт. Она растерялась, пришла в смятение. Он быстро сломил сопротивление ее ума и безраздельно завладел ее чувствами.

Она смутно, урывками помнила его болтовню, скороспелые признания в любви и пылкие обещания. Слова Берта ничего не стоили. Ему легко было давать клятвы, потому что он не собирался их исполнять. Это понимание пришло к Ларисе вместе с жестоким отрезвлением. Кошмар, который приключился с ней позже, стал шоком, от которого она еще не оправилась.

Но тогда в ресторане она таяла в объятиях Берта, завороженно слушала его речи и млела…

Он говорил о войне в Африке, о необработанных алмазах, которые продаются за смешные бабки, о том, что экваториальные леса такие же дикие, как сто, двести лет назад. О старых вертолетах, похожих на летающие груды металлолома, без которых в Сьерра-Леоне не обойтись. О бандитских налетах и прожженных дельцах вроде него. О многом, чего Лариса не принимала близко к сердцу, потому что руки Берта гладили ее спину, а его губы нежно касались ее уха…