Трудно быть мачо - Андрей Кивинов

Тут же на свет появилось два пластиковых стаканчика и пол-литровая бутылка из под минералки, наполненная мутноватой жидкостью. Затем привычная процедура изготовления коктейля «Яблоки на снегу». Вода плюс стеклоочиститель с ароматом зеленого яблока.

Пили без соломинки, но медленно смакуя.

– Ну, как? – деловито поинтересовался первый.

Второй, прищурив глаз и несколько раз причмокнув языком, с видом знатока коньячных оттенков, выдал авторитетное заключение:

– Бодяжный «Снежок»… Не фирма…

– Вот, суки! – ругнулся его приятель, со злостью посмотрев на «Планету» – даже здесь «паленку» продают.

– Это «черные» наверняка левак гонят…

– Да у нас ежели что хорошее появится, через пол года подделывать начинают! Травят русский народ, травят…

У Василия что-то заурчало в животе, боль немного отпустила. Не став дожидаться второго приступа, он ринулся в коммерцию.

– Барышня, салютик не желаете для своего мальчика? Совсем недорогой, прямо с базы, без посредников. Мальчик, смотри, какая штучка. Поджигаешь и через десять секунд, как е… Ха-ха-ха…

– Мама, мама, я хочу!

– Умный мальчик! Сразу видно, пятерочник.

– Отойдите от ребенка! Игорек, мы уже купили тебе салют.

Черт! Это все из-за живота! Болит живот, а перекосило рыло. С таким хрен чего продашь. Только распугаешь. Бесплатно предложишь, не возьмут.

Вася поднял со снега мешок, оглядел парковку, заметил выгружающуюся из минивэна семейную чету с мальчиком лет десяти, подбежал. Повторил попытку. Был тут же послан пузатым главой семейства туда, куда хозяин посылает работника, попросившего прибавку к зарплате. Послан прямо при ребенке. Ребенок не отреагировал. Привык.

У конкурентов дела шли успешней. Одни, раскрыв багажник машины, демонстрировали лежащие там наборы ножей, заявляя, что ножи привезены прямо с итальянского завода. Другие предлагали немецкие, но сделанные в Турции смесители. Напрямую от дилера. Причем разыгрывали целые спектакли. Кто-то из своих изображал случайного прохожего, заинтересовавшегося товаром. Расспрашивал о качестве, после лез за кошельком и «покупал». Добрый продавец естественно скидывал ему пару десятков рублей. Таким образом, создавался локальный ажиотаж. Публика клевала и активно скупала второсортное дерьмо, пылившееся в любом магазине хозтоваров.

А, может, ему тоже запустить пару ракет в рекламных целях? Наглядная агитация… Хотя сейчас светло, должного эффекта не получится.

– Мужики, фейерверк не нужен? – Вася заглянул в приоткрытое окно машины, в салоне которой курили два молодых парня, – по дешевке отдам… Прямо со склада.

Тот, что сидел за рулем, выкинул на снег окурок и молча посмотрел на Васю.

«Очень выразительный взгляд. И лицо прекрасно, как яйцо Фаберже… Все понятно без слов…»

Второй все-таки произнес пояснительную речь.

– Вали отсюда…

Вася не стал вступать в дискуссию. На его стороне правда, а на их – сила. Молча поднял мешок и отвалил, как велено.

«Уроды… Ну, сказали бы – не нужно, так нет – обязательно пальцы гнуть надо, словно я кот помойный. Подумаешь, на тачке… Крутизна. Ладно б джипарь был или «бумер». А то «четверка» дохлая…»

… Четверка… Кажется, серая…

Василий оглянулся. Конечно, цвет машины нельзя назвать чисто серым, скорее он был бежевым. Но пассажиры вполне соответствовали стандартам. Такие не то что дамочку битой отоварят, пол города передушат и не заметят… Чего они тут высиживают, а не идут в магазин, как все нормальные люди? «Планета» – не Исаакиевский собор, чтоб на нее любоваться.

Номеров на тачке не разглядеть, двойным слоем грязи замазаны, хотя сам кузов не очень то и грязный…

«Ничего, ребятки, сейчас узнаете, как нормальных людей посылать…»

Вася, позабыв про боль, двинулся к дверям супермаркета. На «воротах» стоял охранник, не слишком уважавший «маркетологов», в том числе и Василия. Раньше, может, и уважал, когда те отстегивали «десятину» от выручки. Но после того, как турнули напарника, тоже получавшего «десятину», уважать перестал.

Чернаков, к слову, как и обещал, Василия не подставил. Иначе б «маркетологу» пришлось переезжать на другой объект, что в его планы не входило в силу удачного географического расположения «Планеты». Десять минут пешком от дома.

– Здрасте…Начальник работает? – Вася не стал называть фамилию Чернакова, дабы охранник не заподозрил, что они хорошо знакомы – Какой? Чернаков?

– Наверное… Мне все равно.

– Чернаков выходной, есть старший смены. А зачем тебе?

– Приятеля потерял… Хочу, чтоб объявление дали.

– Обойдешься…

Василий прикинул, стоит ли говорить охраннику про парней? Решил, что не стоит.

Возможно, он ошибся, мало ли в городе серых «четверок»? А скажет – навлечет на себя ненужные подозрения.

Лучше вернуться и попробовать разглядеть номер машины, даже если он липовый.

– Всего доброго. С наступающим.

«Четверки» на прежнем месте уже не было.

У Василия снова свело болью живот.

* * *

– Достань, пожалуйста, аптечку… Слышишь? Там, в бардачке.

Юля вздрогнула.

– Что?

– Аптечку достань. Там пластырь, кажется, был, – повторил Чернаков, прижимавший к правой скуле окровавленный платок.

Юля откинула крышку, вытащила коробочку с нарисованным красным крестом.

– Да, есть…

– Заклей… Я сейчас приторможу.

Он кинул взгляд в зеркало заднего вида, после остановил машину. Юля отрезала кусок марли и пластыря.

– Очень больно?

– Клюшкой по зубам больнее. А это мелочи, через неделю заживет.

«Но шрам останется наверняка, – подумал он про себя, – ссадина глубокая, надо бы швы наложить… Еще повезло, что увернулся. Если б отвертка вошла в глаз, сейчас бы смотрел на мир в монорежиме. А потом бы еще стекляшку пришлось бы вставлять.

Несмотря на трагичность момента, Вячеслав Андреевич улыбнулся, вспомнив рекламный ролик какого-то моющего средства. Ролик крутили пару дней по региональным каналам, но затем сняли, видимо, испугавшись тонкости юмора. Мужик в фартучке, стоя в профиль к зрителю, мыл у раковины посуду тем самым средством. Наконец, вымыв последний стакан, он ставил его на стол и поворачивался лицом в экран. На глазу черная повязка. Мужик устало вытирал лоб, при этом нечаянно цеплял рукой повязку. После этого шел крупный план вымытого стакана. В стакан падал стеклянный глаз и начинал весело прыгать. На фоне этого веселья звучал слоган. «Чистота радует глаз!»

Если б не природная реакция, Чернаков завтра смог бы сыграть в подобной рекламе без дублера.