Я хотел получить миллион - Джеймс Хедли Чейз

– А откуда к тебе придут десять тысяч долларов? Ты же сказал, что у тебя нет денег, – недоверчиво спросила Глория.

Я самодовольно улыбнулся:

– Это сейчас у меня их нет, крошка. Но через неделю они у меня будут. Часть денег, полученных у Диаса, я потратил на приобретение выгодных акций пополам с другом. Они принесут пятнадцать тысяч долларов, а стоят всего пять тысяч. Десять тысяч для тебя и пять тысяч для меня.

Я уже догадывался, что ее всю жизнь надували мужчины и что она была очень доверчива. Другое дело Берта. Та вылила бы мне на голову бутылку пива за эту «дешевку», но Глория в этом отношении не шла ни в какое сравнение с Бертой.

Я наблюдал, как Глория усиленно думала, и постарался ей не мешать.

– А какая у меня может быть уверенность, что ты меня не обманешь? – не сдавалась она.

– Готов поклясться на могиле отца.

Она подозрительно посмотрела на меня.

– А может, твой отец жив?

– Боже мой, ну что за женщина! Позвони на небо. Там тебе скажут…

Она подумала еще немного, но жадность все-таки взяла верх над осторожностью и благоразумием.

– Хорошо, я это сделаю, но только попробуй надуть меня и не дать денег…

Вашингтон Смит опять пришел к нам, на этот раз к ленчу. Ему звонил Хэмэл и сказал, что вернется к вечеру. Заболел директор фильма, и встреча откладывалась на неделю.

– А как миссис Хэмэл? – спросил я.

– Ей значительно лучше. Она уехала вскоре после завтрака. Наверное, поехала покататься на яхте. Солнце и море – великие целители.

Когда мы уже заканчивали ленч, послышался глухой звук мотора.

Смит тотчас поднялся.

– Это, должно быть, миссис Хэмэл вернулась, – сказал он. – Пожалуй, пойду.

– Ну, что вы, мистер Смит, – по-детски капризно произнес Джарвис. – Неужели вы не попробуете сыра? Это ведь «Стилтон», который я специально раздобыл, чтобы угостить вас.

Смит заколебался, но потом уселся снова.

– «Стилтон», какая прелесть!

Я отодвинул стул.

– Пожалуй, пойду осмотрю все вокруг и скоро вернусь, – проговорил я и кивнул Джарвису, направляясь по дорожке к воротам.

Как только коттедж скрылся за деревьями, я припустился бегом и, подбежав к заветному дереву, вскарабкался на него.

Перед домом Хэмэла, с другой стороны забора, стоял «феррари», передняя дверца которого была открыта.

Минут через пять появилась Нэнси. На ней был темно-синий свитер, широкие брюки и темно-вишневые босоножки. Волосы были обвиты красным шарфом, а огромные черные очки скрывали половину лица. Она села в машину и направилась к воротам, которые автоматически раскрылись.

Спустившись с дерева, я побрел к коттеджу. Смит вопросительно посмотрел на меня, когда я занял место за столом.

– Она уехала, – сказал я. – Должно быть, что-нибудь забыла.

– Да, дамы часто забывают всякие мелочи. Я оставил ей записку, сообщив, что мистер Хэмэл обещал вернуться к семи часам вечера. Она не могла не заметить ее.

Смит ушел после 15.00. Джарвис отправился прилечь, а я устроился в тени и тоже заснул.

Около девятнадцати часов, пока Джарвис хлопотал с обедом, я опять залез на свой излюбленный пост.

«Феррари» на месте не было. Через несколько минут подъехало такси, из которого вышел Хэмэл.

Рассчитавшись с шофером и вынув ключ, он открыл ворота и пошел по дорожке, не закрыв их.

Я подумал о том, где могла бы быть сейчас Нэнси. Ее не было дома уже шесть часов.

Спустившись с дерева, я пошел к коттеджу.

– А вот и вы, мистер Андерсен. Я уж было хотел позвать вас, – сказал Джарвис. – Думаю, обед вам понравится.

На серебряном блюде лежала великолепная осетрина под овощным соусом.

– Выглядит аппетитно, мистер Джарвис, особенно для двух изнуренных работой мужчин, – пошутил я, садясь за стол.

– По-моему, шампанское к осетрине, это прекрасно, – сказал он. – Я поставил бутылку на лед.

«Да, – подумал я, – живут же люди!»

Стрелка часов уже перевалила за восемь, и мы мирно потягивали кофе с бренди, когда раздался выстрел.

Поставив чашку, я рывком поднялся на ноги. Выстрел донесся с ранчо Хэмэла, в этом я не сомневался. Оставив ничего не понимавшего Джарвиса с открытым ртом, я понесся к воротам и дальше к дому Хэмэла. Толкнув незапертые ворота ограды и подбежав к парадной двери, я увидел Смита. Он весь трясся, глаза были выпучены, лицо сделалось серым, как свинец.

– О, мистер Андерсен…

– Спокойно, – сказал я, хватая его за рукав.

– Там… мистер Хэмэл… он в кабинете, – еле произнес Смит, и ноги его подкосились.

Вскоре я уже мчался по просторному вестибюлю. Там я наткнулся на старую полную негритянку, сидевшую на стуле, которая, закрыв лицо фартуком, издавала заунывные звуки.

Я пересек патио, оказавшись у кабинета Хэмэла. Дверь была настежь открыта. В нос ударил запах порохового дыма…

Хэмэл сидел за письменным столом, устремив неподвижный взгляд куда-то вверх. Кровь медленно стекала маленькой струйкой по правой стороне щеки из небольшой дырочки в виске.

Потрясенный, я долго стоял, глядя на него с единственной мыслью, что мой миллион уплыл.

Наконец, выйдя из оцепенения, я подошел к столу. На полу у стула лежала «беретта» калибра 6,35… Окна были закрыты, работал кондиционер. Перед Хэмэлом стояла пишущая машинка с вложенным в нее листом бумаги.

Я наклонился и прочел:

«К чему продолжать, если не можешь быть с женщиной. Я испытал себя в двух браках. К чему продолжать?»

Я отошел в сторону и уставился на мертвеца.

– Бедняга, – пробормотал я.

– Мистер Андерсен…

Я повернулся. В проеме двери стоял Смит, размахивая руками.

– Он мертв, – сказал я. – Ни до чего не дотрагиваться руками. Где миссис Хэмэл?

– Мертв?.. Но, мистер Андерсен… он был так добр ко всем…

– Возьмите себя в руки, мистер Смит! – гаркнул я. – Где миссис Хэмэл?

– Не знаю. Она еще не вернулась.

И вдруг меня осенило: неизвестно, как поведет себя Нэнси, когда увидит меня и мертвого мужа. Ведь я вытянул из нее пятьдесят тысяч долларов. Чего доброго, начнет меня шантажировать. И я решил побыстрее ретироваться.

Я быстро выбежал из особняка и направился к коттеджу, где меня поджидал Джарвис. В его больших темных глазах застыл немой вопрос.

Вкратце я рассказал ему, что мистер Хэмэл покончил жизнь самоубийством.