Я хотел получить миллион - Джеймс Хедли Чейз

Они дали Хэмэлу время закончить книгу и получить миллионы. Они дали ему время заключить контракт с кинопродюсерами. Теперь Нэнси, будучи единственной наследницей, могла с помощью Палмэра вести дела сама.

Теперь, когда полиция занята расследованием смерти Хэмэла, Поффери чувствовали полную безопасность. Нэнси была на прогулке, а присутствие Поффери никто не мог подозревать. Все подозрения в случае чего могли пасть только на Смита и его жену, если, конечно, не принимать версию о самоубийстве. Но бандит сделал все, чтобы она была принята.

Я теперь точно знал, что Нэнси привезла Поффери в багажнике своего автомобиля на территорию владения Хэмэла, и в настоящий момент он, вероятно, прятался там в одном из укромных уголков. Без помощи Нэнси он оттуда выбраться не мог, а она, в свою очередь, тоже ничего не может сейчас сделать. Ее, наверное, вовсю допрашивает полиция.

Что же остается делать мне? Сообщить копам, что Поффери прячется где-то на участке Хэмэла? И что дальше?

Не найдя решения, я лег спать.

В 10.30 меня разбудил телефонный звонок. Перегнувшись поперек кровати, я схватил трубку:

– Да?

– Барт! – Голос Берты чуть не разорвал мои барабанные перепонки.

– Хэлло, крошка, – сказал я как можно мягче.

– Ты уже читал газеты? Хэмэл покончил жизнь самоубийством.

– Да… я знаю.

– Ты с ним разговаривал?

– Нет.

– Отлично, Барт… у тебя был шанс, но ты им не воспользовался.

– Что ты хочешь этим сказать, беби? – насторожился я.

– Я выхожу замуж. Мой знакомый, тот, который дал нам яхту, хочет на мне жениться.

Она знала, куда нанести удар.

– И ты что же, хочешь стать женой этого придурка?

– А почему бы и нет? У него есть яхта, дом, кругленький счет в банке, так почему же нет?

– Подожди… подожди минутку и подумай! Ты что же, хочешь провести лучшие годы своей жизни, ублажая этого идиота? Ты ведь сама говорила, что он не в своем уме.

– За яхту, дом, деньги и тому подобное я готова всю жизнь крутить перед ним задницей.

Я тяжело вздохнул:

– Хорошо, делай как знаешь. Валяй, выходи замуж за этого дурачка и будь счастлива.

– Ну, вот и все, Барт. Прощай. По крайней мере, ты не можешь сказать, что я тебя не предупреждала. И имей в виду, я буду ему верной женой! – И она повесила трубку.

Я лег на подушку в подавленном состоянии и пролежал так около часа. Нужно было взять себя в руки. На свете еще немало красивых куколок! Разнообразие – вот что было мне нужно, а то присох к одной юбке! Их нужно менять одну за другой – только это дает наслаждение.

Однако это же просто хохма, что Берта может быть верной женой. Во всяком случае ситуация получалась анекдотичной!

После обеда я прочел в прессе сообщение о самоубийстве Хэмэла. Оно занимало всю верхнюю часть страницы «Парадиз-Сити геральд». Но никакого упоминания в нем о предсмертной записке я не обнаружил. Видимо, Палмэр успел ее убрать.

В сообщении говорилось, что Хэмэл перетрудился, так как не щадил себя, и впал в депрессию. Далее в заметке говорилось, что его жена плохо себя чувствовала и что все интервью давал Палмэр.

В ресторане вокруг меня все только об этом и говорили.

Вскоре, после 23.30, я поехал в Парадиз-Ларго. Подъезжая к контрольно-пропускному пункту, я увидел около дюжины мужчин, сидящих на обочине дороги. Они все курили и о чем-то оживленно разговаривали между собой.

Пресса! Газетчик никогда не упустит своего шанса.

Из караульного помещения вышел Майк О'Флагерти.

– Да у тебя просто весело, – сказал я.

– Это точно, но ни один из них не прорвется, Барт. Уверяю тебя. То же самое я сказал и Лепски.

– Я в этом не сомневаюсь.

Я подождал, пока он открыл шлагбаум, и поехал в сторону особняка Гершенхаймера, сопровождаемый завистливыми взглядами газетной братии.

Меня впустил Карл.

– Ну, у нас и работа сегодня! Со стариком творится что-то неладное. Его буквально трясет от страха. Ну, пока, до встречи!

Я отправился в коттедж и увидел там целую гору сандвичей.

Но больше всего меня сейчас интересовало, что происходит по ту сторону забора.

Едва я проглотил пару сандвичей, появился Джарвис:

– Мистер Андерсен, я не усну, пока не поговорю с вами.

– Какие-нибудь неприятности?

– Да, какой ужасный день! Пришлось дать мистеру Гершенхаймеру успокаивающее. Сейчас он спит.

Я принялся за третий сандвич.

– Что тут произошло без меня?

– Мистер Вашингтон и его жена уволены.

Меня эта новость не удивила. В этом был смысл. Смит и его жена могли знать, что Поффери прячется в доме, и таким образом они представляли для него угрозу. Лицо мое между тем выражало крайнее удивление:

– Их уволили?

– Да. – Джарвис выглядел совершенно несчастным. – Уволили без всякого объяснения. Сразу же. Они едва успели собрать вещи. Ужасно! И это после пятнадцати лет безупречной службы! Правда, им заплатили за целый год. Мистер Палмэр сказал, что это решение миссис Хэмэл.

– Да, это жестоко, – проговорил я. – Есть какие-нибудь новости о миссис Хэмэл?

Джарвис пожал плечами. По выражению его лица я понял, что Нэнси больше не пользуется его уважением.

– Мистер Смит даже не пошел с ней проститься. Все произошло так неожиданно.

– Кто же теперь будет заниматься хозяйством?

– Не имею ни малейшего представления. Мистер Палмэр сказал мистеру Смиту, что до отъезда миссис Хэмэл этим будет заниматься Джон Джонс. Она хочет продать поместье сразу же после похорон.

– Джон Джонс? А кто это такой? – забросил я пробный камень.

– Рулевой на яхте мистера Хэмэла. Негр, очень неприятный тип.

– Мистер Палмэр еще здесь?

– Он уехал сразу после полиции.

Теперь я располагал полной информацией, и мне нужно было, чтобы Джарвис ушел. Я сказал ему, что он плохо выглядит и должен идти отдыхать.

Через пять минут после его ухода я пошел к воротам и залез на дерево.

В гостиной у Хэмэлов шторы были опущены, но сквозь них пробивался свет. Не исключено, что Нэнси и Поффери сейчас обсуждали создавшуюся ситуацию: куда девать деньги, неожиданно свалившиеся на Нэнси.

Я сидел, облокотившись о ствол, и ждал.

Через час в гостиной погас свет, но вскоре он зажегся в самом дальнем конце особняка. Может быть, это была спальня Нэнси?