Я хотел получить миллион - Джеймс Хедли Чейз

– В Парадиз-Ларго. Он там живет уже около трех месяцев.

Так вот куда он решил укрыться со своими страхами. Я сразу же подумал, а далеко ли это от резиденции Хэмэла. С трепетом в душе я понял, что, работая в Ларго для Гершенхаймера, я буду иметь возможность наблюдать за бытом Хэмэлов, не привлекая ничьего внимания. Удача как будто сама шла мне в руки.

– Хорошо, моя прелесть, – сказал я. – Пойду готовиться.

От Фанни Бэтли я узнал, что похороны миссис Хайби назначены на 10.30. У меня было время побывать и на траурной церемонии, и не опоздать к началу работы на новом месте.

Прибыв на кладбище, я понял, что мне не удастся осуществить идею Берты поговорить прямо там с Хэмэлом. Я принял подобающий печальный вид, но напрасно пытался найти писателя в толпе людей, пришедших отдать последний долг умершей. Присутствовало человек четыреста. Лишь после захоронения я увидел его в толпе. Рядом с ним, вся в трауре, находилась Нэнси.

Проталкиваясь в толпе, я старался, насколько это было возможно, приблизиться к ним. То, что я увидел, потрясло меня. Нэнси была как тень: белая как полотно, с глубоко запавшими глазами, трясущимися губами и лицом, блестевшим от слез.

Время было совсем неподходящим, чтобы просить о свидании. Я решил уже было отойти, но в это время Нэнси упала в обморок, и Хэмэл, подхватив ее на руки, понес по дорожке к ожидавшему их автомобилю.

– Мистер Андерсен…

Я обернулся и увидел Мэла Палмэра.

– Печальное событие, мистер Андерсен. Жизнь – штука короткая. И тем не менее это грустно. Боюсь, что это очень расстроило мистера Хэмэла. К счастью, он уже закончил книгу. – Палмэр просиял. – Книга – триумф! Лучшее из всего им созданного!

– Сейчас мистера Хэмэла, по-моему, очень беспокоит состояние миссис Хэмэл. Она так подавлена.

– Да… да. – Мне показалось, что это его мало интересовало. – Но время – великий целитель. У нее еще будут новые друзья.

Заметив какого-то знакомого, он откланялся и отошел от меня.

Я медленно побрел к «мэйзеру». Меня озадачил вид Нэнси. Выражение скорби на ее лице не могло быть игрой. Возможно, она оставалась в полном неведении.

Подходя к машине, я оцепенел от неожиданности: на месте пассажира сидел Том Лепски в надвинутой на глаза шляпе и с тлеющей сигаретой, зажатой кончиками губ. Сразу по-думалось – провал, но надо было взять себя в руки. Мне это обычно удавалось. Выдавив что-то вроде дружеской улыбки, я приблизился к «мэйзеру».

– Хэлло, Том.

Он сдвинул шляпу на затылок и кивнул.

– Машину надо запирать, – нравоучительно пробурчал он. – Что это тебя принесло на похороны?

Я обошел машину и сел за руль.

– Хайби – наши клиенты, – ответил я, стараясь успокоиться. – Полковнику захотелось выразить сочувствие. А что ты здесь делаешь?

– Присматриваюсь. У нас не очень-то верят в этот сценарий. Шофер не был таким уж пьяным. Имеются подозрения…

– Какие?

– Полной уверенности нет, но возможно, совершено убийство. Есть свидетель: Эрни Трэшэр. Он клянется, что из окна своего дома видел, как автомобиль убийцы был припаркован в другом конце улицы. Он еще удивился, почему машина так долго стояла на улице без движения. Как только миссис Хайби вышла, автомобиль рванулся с места как бешеный и сбил ее с ног. Она, наверное, даже ничего не сообразила.

Я понемногу стал успокаиваться.

– Кому же нужна ее смерть?

– В том-то и проблема. Во всяком случае показания Трэшэра очень полезны. Есть еще два свидетеля, но их показания противоречивы. Трэшэр, кстати, запомнил даже номер машины и дал ее описание. Мы проверили. Она оказалась украденной у одного судебного репортера, некоего Гарри Дэлиша. Угнана машина была из гаража накануне случившегося. Мы нашли автомобиль с помятым передним крылом. И еще одна интересная деталь, на которую указал Трэшэр: водитель был негр.

«Джон Джонс!» – осенило меня, но мое лицо осталось неподвижным.

– И что же?

– Пока ничего. Только ниточка, тянем понемногу. Может быть, и продвинемся, если узнаем, кому нужна была смерть такой милой женщины, как Пэнни Хайби.

Я почувствовал во рту привкус тошноты. Наверное, я мог бы разгадать эту тайну и рассказать ему, чьих рук это дело, но тогда каким могло бы оказаться мое положение? Нет уж, мне надо молчать.

– Может быть, месть? Какой-нибудь недовольный клиент Хайби? У каждого адвоката есть враги.

Лепски пожал плечами. Сбросив пепел с сигареты, он спросил:

– Ну а ты, Барт? Как отдыхал?

– Если скажу, не поверишь. Какой-то богатый клиент моей подружки одолжил ей на месяц яхту. Представь себе – бесплатно.

Лепски кисло улыбнулся:

– Тебе всегда везло с женщинами. – Он немного помолчал, а затем продолжил: – А насчет еще одного индейского парнишки слышал?

Я прикинулся удивленным:

– Ничего не слышал. О ком это ты?

– О брате Томми Оцеолы, Джимбо. Помнишь паренька Томми, которого пристрелили вместе с Питом?

– Как же это произошло?

– Стукнули по голове и сбросили в море. Никто ничего не видел. – Он пристально посмотрел на меня. – В городе что-то при всем этом происходит, Барт. Все началось, как только Колдвэлл стал копать под Поффери. Произошло сразу четыре убийства: Пит Левински, два индейских парнишки и Пэнни Хайби. В ее случае тоже пахнет убийством. И вот я спрашиваю себя: зачем этому итальяшке Поффери нужно было столько крови?

– Да, тебе нелегко, – посочувствовал я ему и взглянул на часы. – Мне нужно ехать, Том. Опять эта работенка у Гершенхаймера. Подвезти тебя куда-нибудь?

– Я и сам на машине. – Лепски вылез из «мэйзера». – Гершенхаймер? Это тот придурок, который нанимает телохранителей?

– Он самый.

– Пока, Барт. Если у тебя появятся какие-нибудь идеи в связи с этими похоронами, сразу же сообщи нам. Нам нужна любая помощь.

Чувство мое было раздвоено. Но я сказал себе: «Барт, малыш. Сейчас не время думать о совести. Если ты начнешь сочувствовать другим и входить в их трудности, тебе не видать миллиона как своих ушей. Вспомни, что говорил отец: „Мудр тот, кто держит свой рот на замке!“»

Я завел мотор и поехал на Парадиз-Ларго.

На контрольно-пропускном пункте дежурил все тот же О'Флагерти. Поприветствовав меня, он сказал:

– Поздравляю с новой работенкой. Я уже слышал, что должен прибыть детектив от Парнэлла. Как я рад, что это ты!

– Как проехать к особняку этого хрыча?

– Его дом стоит прямо против дома Хэмэла. Мне, кстати, очень жаль миссис Хэмэл: ведь она потеряла лучшую подругу. Она вернулась с похорон в очень тяжелом состоянии. Пришлось вызвать доктора Хирша, он как раз недавно приехал.