Последнее испытание - Скотт Туроу

В 2013 году, когда Кирил приступил к оценке состояния Стерна, они с Сэнди встретились в небольшом смотровом кабинетике на территории медицинского факультета Истонского университета. Пафко был в длинном белом халате и чувствовал себя полностью в своей стихии. К этому времени ему уже редко приходилось заниматься осмотром пациентов, но чувствовалось, что он прекрасно умеет общаться с больными один на один. Стерн к тому времени посетил многих онкологов. Некоторые из них считали необходимым выглядеть бодрыми и оптимистичными, другие предпочитали бесстрастно констатировать факты, которые не могли вызвать у пациента ничего, кроме отчаяния. Кирил же в роли лечащего врача демонстрировал невероятную харизму, которая, вне всякого сомнения, была свойственна ему от природы. Когда Стерн присел на краешек смотрового стола, Кирил положил обе руки ему на плечи и наклонился вперед таким образом, чтобы они с пациентом имели возможность посмотреть друг другу прямо в глаза.

– Сэнди, я верю в это лекарство, – сказал Кирил. – Но я также верю в вас. Если построить график эффективности лечения пациентов, он будет выглядеть как колоколообразная кривая. Всегда есть пациенты, чьи результаты превосходят ожидания. Почему? Одна только воля не может справиться с болезнью, Сэнди. Но если человек хочет жить и имеет серьезные причины для этого – это уже совсем другое дело. Любой онколог скажет вам, что эти вещи имеют значение, хотя никто не сможет объяснить, как это работает. Вы, Сэнди, из той категории пациентов, которые выживают, побеждая в борьбе с недугом, гораздо чаще, чем большинство других.

Кирил продолжал внимательно вглядываться в лицо Стерна, словно был по отношению к нему не лечащим врачом, а отцом, и адвокат ощущал на своих плечах тяжесть его рук, от которой ему стало тепло и комфортно. Несколько месяцев спустя, еще до того, как Стерн начал ощущать положительные результаты лечения, он, вспоминая этот момент, понял, что именно тогда началось фундаментальное изменение его отношения к тому, что с ним происходило. Он перестал мысленно готовиться к смерти и снова думал о будущем – о том, как хорошо вернуться домой, к жене, которая беззаветно любила его; предвкушал, как будет наблюдать за тем, как расцветают, словно чудесные цветы, его внуки; как будет с гордостью подводить итоги жизни, которая, по большому счету, удалась. Сейчас Стерн чувствует, что он в долгу перед Кирилом еще и за то, что доктор Пафко каким-то непостижимым образом дал ему возможность снова почувствовать вкус к жизни, а не только за «Джи-Ливиа».

Теперь Пафко попросил Стерна каким-то образом отблагодарить его за все это – в частности, не позволить, чтобы у самого Кирила отняли те счастливые годы жизни, которые ему еще оставались. Правда, увы, состояла в том, что, скорее всего, решение этой задачи не под силу никому на земле. Конечно же, Стерн сегодня уже смирился с тем, что прошли те времена, когда он, Сэнди, мог это сделать. Но сейчас, в этот момент, когда он, проводив Кирила, стоит у окна и смотрит вдаль, он яснее, чем когда бы то ни было раньше, понимает, почему он взялся за это дело. И с особой остротой чувствует эмоциональный груз, который он тем самым на себя взвалил.

11. Иннис

Если смотреть на вопрос с точки зрения адвоката по уголовным делам, «США против Пафко» – дело просто идеальное. Обвинения требуют весьма тонкой и квалифицированной работы защиты. Интерес к процессу общенациональных СМИ привлекает статус Кирила как нобелевского лауреата, а массированная пиар-поддержка и прямая реклама «Джи-Ливиа», в свое время организованные Ольгой Фернандес, поднимают градус общественного внимания сразу на несколько уровней. И, наконец, еще один немаловажный момент – дело обещает прекрасную финансовую отдачу. Во-первых, успех в нем привлечет дополнительный поток богатых клиентов, готовых платить за услуги адвоката-победителя: всем понятно, что любые капиталы будут бесполезны, если их владельца осудят и посадят в тюрьму. К тому же компания «ПТ», если Кирила оправдают, наверняка примет правила внутреннего распорядка, согласно которым возьмет выплату адвокатского гонорара на себя и проявит в этом вопросе большую щедрость.

Более того, лавина гражданских исков против компании и Кирила снимает часть нагрузки, падающей на Стернов. Они заключили соглашения о сотрудничестве с несколькими могущественными юридическими фирмами, защищающими при рассмотрении гражданских исков интересы ответчиков. Это дает Марте и самому Стерну возможность привлекать в своих интересах их огромные ресурсы для исследовательской работы, представления самой разнообразной электронной документации, консультаций экспертов и даже инфографики для демонстрации в зале суда – вроде той, которую защита показывала на мониторе, когда Стерн рассказывал присяжным о так называемых RAS-белках. За все это платит компания «ПТ», с точки зрения которой это – вполне оправданное вложение денег. Ведь если Кирила осудят по уголовному делу, которое ведут в качестве защитников Стерн и его дочь, это будет иметь практически решающее значение для исхода большинства гражданских исков. Защита предпочитает, чтобы в ходе уголовного процесса она была представлена в зале скромно – только Мартой, Пинки и самим Стерном. Это в самом деле выглядит впечатляюще – старик с тросточкой, противостоящий бюрократической машине, которая представлена сидящими в ложе обвинения девятью участниками прокурорской команды. Но еще четверо адвокатов и двое ассистентов, которых выделил для работы по делу местный филиал общенациональной юридической фирмы, находятся в офисе Стерна, и к ним можно обращаться за помощью в любой момент. Для Сэнди это весьма кстати – поскольку фирма «Стерн-энд-Стерн» скоро закрывается, многие сотрудники уже покинули свои кабинеты, найдя новое место работы.

Есть, впрочем, одна область, в которой Стерн всегда предпочитал все делать сам. Даже тогда, когда на них с Мартой работали двое наемных частных сыщиков, Сэнди любил лично встречаться со свидетелями еще до того, как оказывался лицом к лицу с ними в зале суда. Традиция, по которой именно Стерн занимался контактами с потенциальными свидетелями, возникла еще тогда, когда дети Марты были маленькими – это позволяло свести к минимуму ее поездки за пределы города и участие в совещаниях в сверхурочное время.

Однако даже при этом Марта с самого начала выступала против поездки Стерна во Флориду с целью побеседовать с доктором Макви – она считала, что авиаперелеты, накладывающиеся на напряжение, связанное с судебным процессом, – это уж слишком. Стерну все же