Опустошение - Егор Роге

Женя улыбнулась, сказав, что уже почти не сожалеет о том, что Максим занят по службе.

Женя рассказывала о Будапеште, о том, как она со своей сестрой Мариной весело проводила время в славных кофейных заведениях венгерской столицы, о том, как красива набережная Дуная вечером. В свою очередь, я рассказал о том, чем занимаемся мы, о нашей небольшой, но дружной команде, особенно отметив важность решения тех вопросов, которые возложены на Максима, но мне показалось, что Женя заметила легкую иронию в моих словах. Вечером я проводил ее до вагона, водитель занес вещи в ее купе, и мы попрощались.

Вскоре Артем собрал совет акционеров. На повестке стоял вопрос о дальнейшем развитии бизнеса.

– Первый этап развития нашего бизнеса завершен, господа, – взял слово Артем, – мы получили первые заказы, и наши средства, свободные от обязательств, составляют уже двести пятьдесят тысяч долларов. Следующий этап предполагает открытие офиса в Москве, создание сбытового подразделения, технической и дизайнерской службы. Кроме того, нам будет нужно легализоваться в России. Для начала я предлагаю определить зоны ответственности каждого из нас, с учетом последних результатов. Если не возражаете, я остаюсь руководителем бизнеса, Иосиф займется легализацией, связями с государственными органами. Это все осталось без изменений. Теперь изменения: Макс станет техническим директором, он будет отвечать за сборку и проекты. Как коммерсант он меня не впечатлил.

– Я вместе с тобой организовал два контракта с ММБИ… – начал Максим, но Артем прервал его:

– Ходить со мной на переговоры не значит заключать контракты, он, – Артем указал на меня, – самостоятельно подтянул очень перспективного клиента, ему и быть коммерческим директором. Откроем представительство в России, у нас появится местный счет в ММБИ, на эту тему я со Славиным договорился. Потом увеличим штат, для начала секретарь и два сотрудника в коммерческий отдел. Тебе, Макс, надо найти сборщиков мебели на сдельную оплату. Программа развития принимается?

Все, включая Макса, согласились. Решено было установить зарплаты, Артем должен был получать полторы тысячи долларов в месяц, Иосиф – тысячу, Макс – восемьсот, я – пятьсот, без учета комиссионных.

Я забрал компьютер, выплатив тысячу девятьсот пятьдесят долларов, и вернул его в офис ассоциации. Малых, как мне показалось, был очень расстроен моим увольнением, но и остаться мне не предлагал, пожелав успеха на ниве частного предпринимательства.

Однажды вечером, вернувшись домой, Артем прочитал на автоответчике очень неприятное сообщение:

«Артем, здравствуй! Меня зовут Ваха. Ты меня не знаешь. Я от Миши из Канады.

Он просил напомнить тебе о твоем обещании угостить его кофе. Когда прочитаешь мое сообщение, позвони мне, пожалуйста, по телефону…»

Сообщение было продиктовано хрипловатым мужским голосом с кавказским акцентом. Несмотря на то что оно не содержало никаких прямых угроз, агрессия прослеживалась в каждом слове.

– Как он узнал мой телефон? – грозно спросил Артем у Иосифа.

– Ну откуда мне знать… – начал Иосиф.

– У нас с Мишей только один общий знакомый, который знает этот адрес и этот номер. Этот знакомый – ты. Когда ты с ним разговаривал последний раз?

– Прости, Артем. Я очень испугался. Он приехал ко мне за день до отъезда, стал требовать твой адрес в Москве, говорил, что мне ноги переломает…

– Все ясно, а почему мне не сказал сразу, как приехал?

– Это ведь уже ничего не изменило бы, Артем.

Артем никогда не думал долго, он считал, что первое решение – всегда самое правильное. Снова прослушав сообщение, он набрал номер и ушел в спальню, закрыв за собой дверь.

– Пойдешь со мной, – сказал он мне, выйдя из спальни, а остальным сообщил: – Мы идем на встречу с неким Вахой, судя по имени – чеченец. Встреча через тридцать минут в гостинице «Пекин», отсюда – через дорогу. Паники никакой нет, с нами ничего не сделают, это – просто знакомство. Причина знакомства – наш с Иосифом должок грузинскому канадцу Мише. Младшего беру с собой, чтобы не было кривотолков, о чем мы там разговаривали.

До «Пекина» мы дошли за пять минут. Сели в холле гостиницы, заказали кофе. Артем был сосредоточен, но не было заметно, что он напуган.

– Что напрягся-то? – спросил он. – Не убьют, не бойся. К таким вещам надо быть всегда готовым, это обратная сторона медали. Будет тебе школа.

– Понял, понял! – Я всегда дважды повторял слова, когда волновался. Еще в школе мои одноклассники подшучивали над этим моим недостатком.

Через двадцать минут к нам подошли три человека, пожали руки, обнялись. Ваха оказался молодым мужчиной, атлетического телосложения, с черными, как уголь, волосами. Он сообщил, что выступает от имени Миши из Канады, который сам приехать не смог, но, если есть сомнения в его полномочиях, можно прямо сейчас позвонить в Монреаль.

Артем сказал, что пока подтверждения полномочий не требуется.

Ваха уточнил, подтверждает ли Артем основной долг в размере сорока тысяч долларов.

– Что такое основной долг? – поинтересовался Артем. – Значит, есть еще и дополнительный?

– Миша сказал, что ты должен был вернуть до Нового года сорок тысяч. Сейчас просрочка почти два месяца. Мы считаем – по десять тысяч в месяц. Итого на сегодняшний день – шестьдесят тысяч.

– А Миша говорил, что никаких денег он мне в долг не давал? – спросил Артем.

– Так ты не подтверждаешь, что брал у Миши деньги? – спокойно спросил Ваха.

– Я у Миши денег в долг никогда не брал, – ответил Артем.

Чеченцы удивленно переглянулись, но, вероятно, они были готовы к такому развитию ситуации. Я же, зная от самого Артема, что он взял у Миши Ионишвили сорок тысяч долларов, и видя, что Артем отказывается от этого, стал нервничать еще больше.

– Хорошо, – продолжил Ваха, – ты эти деньги Мише все равно отдашь, потому что ты их должен. Если у тебя нет сейчас, продай свою рижскую квартиру, отдай половину, потом будешь потихоньку возвращать основной долг и проценты по нему…

– Вы меня не дослушали, – как ни в чем не бывало, перебил его Артем, – мы с Мишей были партнерами в сделке с мексиканским кофе. Это зафиксировано в документах, но с собой я их не взял. По условиям сделки мы были равными партнерами, но Миша заплатил свою долю, сорок тысяч, а я свою – десять тысяч долларов. Рассчитаться мы должны были после реализации кофе. Мексиканцы, получив наши деньги, пропали. Мы потеряли пятьдесят тысяч. Деньги прошли по счету компании, контракт на поставку и перевод от Мишиной компании были совершенно официальными.

Чеченцы слушали внимательно, не перебивая. Один из них, самый старший по возрасту, что-то записывал в блокнот.

– К моему удивлению, – продолжал Артем, – когда сделка провалилась, Миша потребовал все деньги назад. Я сказал, что раз мы равные партнеры, то должны возместить половину потерь друг друга – мы возвращаем Мише двадцать тысяч, а он нам пять. Таким образом, наш долг Мише составляет пятнадцать тысяч. Учитывая, что мы потеряли в Мексике свои десять тысяч, наши потери составили двадцать пять тысяч – десять в Мексике и пятнадцать Мише, соответственно Миша потерял те же двадцать пять тысяч. И это справедливо.