Передайте в Центр - Алексей Николаевич Котов

– Больше всего я люблю осень в Париже, – она улыбнулась. – Галя, вы когда-нибудь были в Париже?

Галя отрицательно покачала головой.

– А где бы вы хотели побывать? Может быть, в Берлине или Мадриде?

– В деревне у бабушки, – не думая, сказала Галя.

– Вы не любите путешествия и приключения?

– Нет.

– И вы без удовольствия следили за своим мужем?

– Знаете, мне даже противно было, – честно призналась молодая женщина. – Скажите, а Мишку надолго посадят?

– Вашего мужа? – Елена Васильевна нахмурилась. – Простите, но боюсь что да… Впрочем, многое будет зависеть от вас.

– Но это же нечестно! – закричала Галя. – Я сама к вам пришла, понимаете, сама!

– Еще раз простите, Галя, но рано или поздно мы вышли бы на вашего мужа и без вашей помощи. Правда, в этом случае его дела выглядели гораздо хуже.

– А что же мне теперь делать?

– Нас интересуют материалы, которые ваш муж передает «Куколке».

– И все?

– Пока все… Это хоть в какой-то степени уменьшит вину вашего мужа.

– А оправдать Мишку полностью уже невозможно?

– Галя, поймите, судя по всему, ваш муж передал слишком много информации. Если бы нам удалось свести потери от этого к нулю, тогда… – Елена Васильевна немного подумала. – Впрочем, такой вариант развития событий похож на чудо.

Две женщины некоторое время шли молча и рассматривали асфальт под ногами.

Галя вдруг поймала себя на мысли, что она очень хочет быть похожа на Елену Васильевну.

«Она сильная и умная, а, кроме того, умеет думать, а мне просто хочется плакать…»

Горе с Мишкой сделало чувства Гали огромными и немножко страшными, похожими на незнакомые, большие игрушки в темной комнате.

«И ты просто растерялась!» – подумала о себе Галя.

Пришла обида на собственное бессилие.

Вскоре женщины попрощались.

– Знаете, Галя, жизнь все-таки удивительная штука, – снова улыбаясь и снова не без интереса рассматривая лицо Гали, сказала Елена Васильевна. – Иногда в ней случаются удивительные вещи. Как я понимаю, вы уже что-то решили про себя… Но пока не говорите об этом мне.

– Почему не говорю? – удивилась Галя.

– Всему свое время.

10.

Телефон зазвонил ровно в девять вечера. Генерал Кошкин кивнул на него, и капитан Решетников поднял трубку.

– Фил Андерсен минут назад он оторвался от слежки, – коротко доложил он генералу.

Совещание подходило к концу. По генеральскому кабинету стелился густой табачный дым, два десятка кофейных чашек уже давно опустели.

– То, что Фил Андерсен ушел от нас, это неплохо, – немного подумав, сказал Кошкин. – Он явно спешит и нервничает, а значит рано или поздно он начнет мешать Джоан Макенрой.

– А та будет вынуждена надавить на Михаила Голубева? – спросил капитан Решетников.

– Точно! – генерал кивнул. – И тогда может возникнуть очень интересная ситуация. Что у нас с Галей Голубевой?

Кошкин вопросительно взглянул на Елену Васильевну.

Та неопределенно пожала плечами и промолчала.

– Арестовать бы всех шпионов и дело с концом, – буркнул мрачный майор Дубов.

– Виктор Палыч, скажите, пожалуйста, что важнее, человек или дело? – спросил генерал.

– Конечно, человек, – не без доли удивления ответил Дубов. – Например, любой человек всегда под рукой и его можно арестовать, а дела… Они ведь разными бывают. В том числе и запутанными.

Капитан Решетников и Елена Васильевна улыбнулись. Решетников что-то зашептал женщине, и ее улыбка стала еще шире. Генерал Кошкин постучал карандашом по столу.

– Тише, товарищи. Итак, формулируем нашу задачу. Главное, в нашей операции нужно постараться вывести из игры Фила Андерсена и Джоан Макенрой. Эта парочка очень опасна, но в случае провала операции «Елка» их руководство отодвинет Андерсена и Макенрой на второй или даже третий план. Не менее важно обезопасить тот материал, который Михаил Голубев уже передал за рубеж. И третье… – генерал немного помолчал. – Нужно заинтересовать своих… – Кошкин кивнул на потолок, – судьбой Михаила Голубева и его проектом. Необходимо найти деньги и обеспечить ему условия работы. Впрочем, это самое трудное и я займусь этим сам.

11.

…Последний выстрел из пистолета так сильно рванул отдачей уставшую руку Галины, что ее пришлось удерживать другой рукой. В гулком помещении длинного, низкого тира звук многократно отражался от стен и угасал долго, как эхо в горах.

Елена Васильевна, не отрываясь, смотрела в стационарный видоискатель.

– Ни одной… – она прикусила губу. – Там на столе еще одна обойма, Галя.

– Уже нет, – Галя криво улыбнулась. – Я расстреляла все… Дайте закурить, пожалуйста.

– Вы не курите.

– Пора привыкать.

– Шпионки курят только в кино, – улыбнулась Елена Васильевна.

Дверь в тир тихо скрипнула.

– Товарищ подполковник, разрешите доложить, – раздался громкий голос. – Привели всех пятерых.

Прапорщик у двери смотрел на Елену Васильевну.

– Давайте туда, – та махнула рукой в сторону стены за грудой старых мишеней. – Расставляйте ребят.

В тир вошли пятеро мужчин. Два рослых прапорщиков выстроили их у стены. Крайний справа, – мелкий рыжеватый типчик в мятом пиджаке – так низко опустил голову, словно боялся смотреть в глаза людям.

Галя взглянула на пистолет в своей руке.

«Я не смогу!» – вдруг промелькнула в ее голове отчаянная, болезненная мысль.

– Галя, все гораздо проще, – сказала Елена Васильевна. – Это обычное опознание по делу Вильяма Картрайта.

«Не понимаю, – подумала Галя. – Какого еще Картрайта?!»

– Нас уже опознавали в кабинете генерала Кошкина, – громко сказал рыжий типчик. Его лицо сморщилось как вареная картофелина. – Сколько можно?!

Елена Васильевна не обратила внимания на замечание рыжего.

– Галя, ваша задача интуитивно найти нужного человека. В данном случае иностранного разведчика мистера Картрайта… Понимаете?

– Нет, – честно призналась Галя. – Как же я найду этого мистера, если я его не знаю?

– А вы постарайтесь. Кстати, я не зря говорила об интуиции.

– Мне домой надо! – снова крикнул рыжий. – Меня жена с борщом ждет.

Галя показала на громкоголосого рыжего.

– Он? – не уверенно спросила она.

– Че?!.. – удивился рыжий.

Третий справа мужчина – голубоглазый гигант с двумя шрамами на лице – улыбнулся и сказал по-английски сквозь зубы:

– Как жаль, что ты не также глупа, Лена.

Елена Васильевна не обратила на слова красавца ни малейшего внимания.

– А вы где работаете? – спросила она рыжего.

– Прапорщик Василий Вешкин с продовольственного склада, – рыжий нехотя козырнул. – Товарищ подполковник, разрешите идти обедать, а то борщ стынет.

– Идите… – отмахнулась Елена Васильевна. – Все свободны, кроме мистера Картрайта.

Галя опустила голову и покраснела.

– По три опознания в день проводят, – проворчал прапорщик Вешкин, направляясь к двери тира. – А кто за бардак на складе отвечать будет?.. Я, что ли?!

Оставшись втроем, задумавшаяся было Елена Васильевна наконец вспомнила о красавце Картрайте. Она перезарядила