Эшафот забвения - Виктория Платова

– Не было здесь никакой кассеты, – укоризненно встретилменя Анджей, – наша чертова кукла гримерша опять все напутала. Забылагде-нибудь в другом месте…

– Это она нашла тело? – спросил обо мне в третьем лицеКравчук.

– Да, – ответил за меня Братны.

– Хреновая ситуация, – задумчиво произнес Кравчук.

– Хреновее не придумаешь, – подтвердил Братны.

– Боюсь, придется вызывать следственную бригаду.

– Нет, – твердо сказал Братны, – нет. Мне не нужнаогласка. Ты понимаешь, что это такое? Мы и так вылетели из графика, но это Богс ним… Если начнутся тупые допросы, эти козлы развалят мне всю съемочнуюгруппу. Да еще притянут половину к уголовной ответственности. Один Вован чегостоит… Вполне может в своих гашишных мантрах принять какого-нибудь опера запокойного Бодхисатву.

Или пророка Магомета…

– О каких козлах ты говоришь? – лениво переспросилКравчук.

– О твоих коллегах. Но дело даже не в этом… Ты же самзнаешь, приезжали парнишки из Канн, из отборочной комиссии. Я показал им частьрабочего материала, и фильм уже ждут. Если вся эта история, – он кивнул всторону трупа, – выплывет наружу, ничего хорошего ждать не приходится.

– Дополнительная реклама тебе не помешает. – Кравчукмеланхолично углубился в изучение трупа актрисы. – Люди обожают кровавыеистории, особенно если это случается не с ними.

– А что будет с группой? Мне нужны именно эти ребята,Андрюша.

– Найдешь других. У нас сумасшедших полно, вся страна –один большой филиал больницы для умалишенных.

– Ты не знаешь киношников, самые суеверные люди…

– Ага, после работников крематория, – хмыкнул Кравчук.

– Если это… – Братны повел подбородком в сторону креслас телом актрисы, – если это будет висеть на киношке, никто не согласитсяработать. Дурная примета. Я могу никого не найти на следующий фильм…

– А я думал, у тебя пашут самые отвязные беспредельщики…Ладно, не ной, что-нибудь придумаем… Все-таки отличная работа.

– Ты о чем? – насторожился Братны.

– Красиво замочили, я это имел в виду. Ни сантиметромвыше, ни сантиметром ниже. Кто-то очень хорошо знает анатомию… Рассказывай всепо порядку.

– А что рассказывать? Старуха намекнула, что хочетпобыть одна. Что придет через двадцать минут, попросила всех очиститьпомещение.

– “Всех” – это кого? – уточнил Кравчук.

– Меня, ее, – Анджей кивнул на меня, – была ещехудожница.

– Та самая фря, которая норовит получить прописку втвоих штанах?

– Именно.

– Неплохая компания. – Кравчук присел на корточки ивнимательно рассмотрел рукоятку под грудью актрисы:

– Очень нетипичное орудие преступления.

– Похоже на шило, – сказала я и тут же прикусила язык.

Кравчук искоса взглянул на меня. В его холодных плоскихглазах мелькнули искорки интереса. За все время работы мы ни разу несталкивались с ним, теперь же, находясь рядом, я поняла, что этот человек можетбыть по-настоящему опасен, когда захочет.

– Правильно. Это шило. Судя по всему, очень длинное испециально заточенное. Наш анатом – или анатомичка, – и снова быстрый взгляд наменя, – довольно экстравагантные люди.

– Вряд ли это была женщина, – осторожно подбирая слова,сказала я.

– Ка?? вас зовут, запамятовал…

– Ева, – снова ответил за меня Братны.

– Ты думаешь, это ее настоящее имя? – насмешливоспросил Кравчук, и я вздрогнула. – Звучит как вызов роду человеческому… Ладно,Ева так Ева… Так почему это не может быть женщина, Ева?

– Женщина слишком традиционна по природе, слишкомконсервативна. Она не будет убивать шилом, если это только не самозащита и шило– единственный предмет, который оказался под рукой. Мне так кажется…

– А если она – дочь сапожника? – развеселился Кравчук.

– Пожалуй, ваши реплики стоят того, чтобы их записать ииспользовать в каком-нибудь сценарии, – поддержал его сумасшедший Братны.

Все происходящее казалось мне кадрами из черной комедии,полная ирреальность, не хватало еще удариться в классификацию жанров, если бы… Еслибы не труп старухи в двух метрах от меня. Неужели они не понимают серьезностипроисходящего, неужели я сама не понимаю серьезности происходящего?.. Неужелисо мной произошло то же, что и со всеми, – и Братны втянул меня в безумный мирсвоих кинематографических фантазий, где целлулоидные кости персонажей обтянутытакой же целлулоидной плотью? И специально заточенное шило протыкает не сердце,а кусок негодной вирированной пленки?..

– Еще успеешь записать, – подвел черту Кравчук. – Тыокончательно решил не привлекать доблестные органы к этой истории?

– Похоже на то. У меня просто нет другого выхода. Да иу тебя тоже. – Анджей обезоруживающе улыбнулся:

– Огласка не нужна ни тебе, ни мне. Как образцовомудиректору, разумеется…

И эта ничего не значащая, невинная фраза неожиданно пробилабрешь в бесстрастных глазах Кравчука: в темной проруби зрачка метнулся страх.Или это мне только показалось?..

– И не боишься? – после долгой паузы спросил он: вопроси угроза одновременно.

– Я уже давно ничего не боюсь, и это единственное, чтоменя пугает. – Братны продолжал улыбаться.

– Именно так говорила моя первая жена…

– Что, плохо кончила?

– Напротив, добилась больших успехов. Сидит теперь вдирекции РТР. Бесплатные телефонные разговоры с Литтл-Роком, штат Арканзас. Унее там сестра живет… Контрамарка в Большой театр, аккредитация на Московскиймеждународный фестиваль и двухнедельный отдых в Арабских Эмиратах ежегодно. Засчет редакции информационных программ. Это помимо загранкомандировок.

– Вот видишь, как все хорошо складывается для тех, ктоне боится.

– Ладно, – смягчился Кравчук, – но есть один маленькийнюанс.

– Какой?

– Твоя ассистентка.

– Она тоже будет молчать. – Анджей даже не смотрел вмою сторону. И снова они говорили обо мне в третьем лице.

– Ты уверен?

– Я всегда уверен в своих людях. Особенно тех, которыемогут вытащить у тебя из кармана любую вещь, даже не приближаясь к тебе. –Братны все еще держал меня за карманницу-виртуозку, не лишенную творческойжилки и не выдающую профессиональных секретов. А он так надеялся заполучить их…

Кравчук сразу же потерял ко мне интерес и принялсявнимательно рассматривать гримерку. Потертый диванчик, пара стульев, вешалка,столик с зеркалами, несколько киноплакатов на стенах: “Калина красная”, “Москваслезам не верит” и “Убийство в Восточном экспрессе” – неплохой постскриптум длясегодняшней ночи.