Иероглиф зла - Марина Серова

Японская красавица тут же оживилась и сказала что-то на японском языке. Эби-сан снова перевела мне:

– Марико-сан говорит, что она дома всегда сама готовит завтрак, перед тем как идти на учебу. Она тоже очень любит омлет и даже предложила мне помочь его приготовить! Сейчас мы будем чистить лук и цукини, а потом обжарим вместе с рисом на сковороде. Японцы практически ко всем блюдам добавляют рис. Аюми-сан будет взбивать яйца с солью и с водой, без молока, а потом мы отдельно пожарим омлет и овощи!

– Здорово! – восхитилась я. – Если получится вкусно, я запишу рецепт, у меня тетя в последнее время увлеклась восточной кухней. Но омлет с рисом она еще не готовила, и думаю, ей такая идея завтрака понравится!

Оставив девушек кашеварить, я подошла к сэнсэю, который вытаскивал из большой матерчатой сумки бумагу, тушь и кисти.

– А это для чего? – поинтересовалась я. – Вы что-то собираетесь писать?

– Инструменты для мастер-классов по суми-э и каллиграфии! – пояснил Кузьмин. – Суми-э будет проводить Катя-сан, она хорошо рисует, а каллиграфию – Аюми-сан. О, вот и Катя-сан вместе с Рэной-сан! Охаё гозаимас!

Я оглянулась и увидела двух студенток сэнсэя. Однако, в отличие от остальных проснувшихся жителей «Японского квартала», они не выглядели ни бодрыми, ни веселыми. Лена вытирала глаза рукой, и мне показалось, что девушка плакала.

– Что случилось? – спросила я Катю.

– У Лены истерика ночью была, – пояснила девушка взволнованно. – Я так и не поняла, что она видела, может, кошмар приснился. Я ей дала свои успокоительные, чтоб она заснула, но сейчас она говорит, что какие-то ужасы творились на самом деле…

– Лена, что произошло? – встревожился сэнсэй. – Тебя кто-то напугал?

Анимэшница всхлипнула и проговорила запинающимся голосом, борясь с рыданиями:

– Я видела ее… Тут страшно, я не хочу тут оставаться! Юрий Алексеевич, можно я поеду домой?

– Кого ты видела? – насторожилась я. – Расскажи, пожалуйста!

– Идзанами… – пробормотала Лена совсем тихо. – Или ее призрак… Смерть в белом саване с лицом монстра, как на той жуткой маске…

– Где ты ее видела? – продолжала расспрашивать я. – Я ночью выходила из палатки, все было тихо! Тебе, наверно, показалось?

– Ничего мне не показалось! – замотала головой перепуганная насмерть девушка. – Я хочу уехать, заберите меня отсюда!..

И она закрыла лицо руками, судорожно всхлипывая и сотрясаясь от истеричных рыданий. Сэнсэй и Катя принялись ее успокаивать, объясняя, что никаких призраков не существует и Лене привиделся дурной сон.

– Лена, вы просто слишком близко к сердцу восприняли вчерашние истории! – заверял ее Кузьмин. – Тем более на ночь не стоило показывать жуткую маску, вы напугались, к тому же устали за день, вот и получилось, что все события накопились и в результате приснился кошмар!

– Да ничего мне не приснилось! – в отчаянии выкрикнула та, заходясь в новом приступе истерики. – Почему вы мне не верите? Я своими глазами видела ее, Идзанами! Она – существует, она охотится за мной, я не хочу умирать!

Внезапно Лена вскочила и опрометью ринулась к своей палатке. Я побежала следом за ней.

Я догнала ее, когда та судорожно открывала вход в палатку. Услышав мои шаги, девушка резко обернулась. Ее заплаканное, все в разводах пыли лицо было теперь полно решимости.

– Я здесь не останусь! – громко выкрикнула она. – И не пытайтесь меня уговорить, я сейчас же звоню родителям, чтобы они меня забрали!

– Лена, успокойся, пожалуйста! – мягко произнесла я. – Если хочешь уехать, я не буду тебя отговаривать. Никого здесь насильно не держат, и сэнсэй, и остальные ребята не станут на тебя обижаться. Ты сейчас позвонишь домой, тебя заберут. Только успокойся, ладно? Попытайся вспомнить хорошенько, кто тебя напугал ночью. Ты говорила, что видела Идзанами? Я тебе верю, что это было на самом деле. Ведь так?

– Так, – немного тише проговорила девушка. – Я ее видела наяву.

– А где это было? Здесь, рядом с палаткой? Постарайся точно вспомнить, как все происходило!

Лена снова закрыла лицо руками, словно не хотела ничего вспоминать, но потом все-таки совладала с собой и почти шепотом произнесла:

– Я ночью вышла из палатки, когда все уже спать легли. Мне показалось, что я слышу какие-то шорохи. Я попыталась разбудить Катю, но не смогла, потому что она на ночь успокоительные таблетки пьет от бессонницы. Мне было страшно, но я решила посмотреть, кто там ходит. Я вышла, но ничего сначала не увидела. Но я слышала шаги, мне было жутко, я решила кого-нибудь разбудить из другой палатки. Но поблизости не было ни палатки сэнсэя, ни других ребят из группы. У меня не было фонарика, я с трудом ориентировалась, наша с Катей палатка ведь дальше других стоит, мы выбрали место это почему-то… Я постояла немного, решила зайти обратно, но вдруг увидела среди ветвей деревьев какую-то фигуру в белом. Она шла куда-то, я стояла на месте, меня как будто парализовало… И вдруг она повернулась и посмотрела прямо на меня… Это было ужасно, я хотела закричать, но не смогла, как будто онемела. У нее было лицо чудовища, монстра, смерти! Я не помню, как я оказалась в палатке, может, в обморок даже упала, но Катя уже проснулась, может, услышала что. Она сказала, что я, наверно, брожу во сне, а когда я ей стала рассказывать про Идзанами, она не поверила… Дала мне своих таблеток, и меня как вырубило, я вроде заснула. Сегодня утром только проснулась, но все сразу вспомнила. Что хотите со мной делайте, но я здесь не останусь!

– Ты можешь точно показать место, где видела эту самую Идзанами? – настойчиво спросила я. Лена потерла ладонью лоб.

– Точно не помню, вроде я вышла из палатки туда… – она указала рукой в сторону зарослей деревьев. Палатка Кати и Лены и правда находилась в некотором отдалении от остальных, поэтому, наверно, я и не видела, как девушка выходила. Я-то находилась в противоположном конце лагеря, причем следила за палаткой сэнсэя. Вдобавок ко всему где-то в полтретьего ночи ко мне подошла Маргарита, и вроде она подходила к месту, где находилась кухня. Могла ли девушка видеть Лену?.. Вряд ли.

– Лена, ты не помнишь, во сколько часов все это произошло? Шаги, призрак?

– Я на часы не смотрела… – пробормотала девушка. – Не знаю даже…

– Но было темно или уже светало? – продолжала я свои расспросы. – Тебе показалось на улице сильно холодно или нет?

– Скорее так же, как и вечером, когда сэнсэй про богов рассказывал, – неуверенно проговорила та. – И темно очень, я точно помню. Боялась без фонарика о что-нибудь споткнуться, если далеко от палатки отойду…

Так, уже лучше. Темнее всего после полуночи, в период до трех часов, а спустя час уже начинает светать. Как раз в предрассветное время холоднее всего, а когда ко мне вышла Маргарита, часы показывали примерно без двадцати три. Уже в три ночи она стала мерзнуть, значит, призрак появился перед Леной, скорее всего, в полпервого ночи или в час. Вот только что мне даст установление точного времени появления этой самой Идзанами?