День назначенной смерти - Алексей Макеев

«А вот это мы еще посмотрим», – подумал сыщик.

– Знаешь, Константин, ребята погорячились, но их же можно понять, согласись: застать двоих окровавленных людей на месте преступления. Ну и что, что вы сами их вызвали? А еще сопротивление оказывали. Нехорошая у тебя традиция, Максимов, лупить работников милиции. Парни, можно сказать, при исполнении. Нехорошо.

Но надо отдать ему должное – все изъятое Максимову вернули в целости и сохранности, даже доллары, которые, честно говоря, узреть он уже не рассчитывал. Без оперативного вмешательства Завадского здесь не обошлось.

Кравцов, постанывая и кляня российскую действительность, уволокся ловить такси. Ехать в личной «Тойоте» Завадского отказался наотрез. Имеет он право на покой для личной скорби?

– Садись, Константин, – «врио» начальника уголовного розыска распахнул дверцу. – Доставлю тебя до дому. А заодно расскажешь мне о своих «глухарях». Сдается мне, что один из них случился на территории нашего района.

Ему пришлось мобилизовать все свои ресурсы, чтобы в достойном виде предстать перед дочерью. Следов избиения на теле не было (знают менты свою работу), и это облегчило задачу. «Устал зверски, Мариша, да еще застудился где-то…» – объяснил он, вползая в квартиру, кашляя и держась за стеночку. Из зеркала на Максимова смотрел безобразный полуразложившийся труп. «Подари себе «Даниссимо», папа, – покачала головой Маринка. – И немедленно в мыльный раствор, покуда мы тебя не потеряли». Два часа он откисал в ванной, курил, балансировал между отвратительной реальностью и сном. Потом уничтожал запасы пищи, тяжелея и презирая себя за обжорство. Маринка порхала и щебетала, повествуя о том, как здорово она провела новогоднюю ночь, как было весело, как мальчишки по-взрослому наклюкались, а она почти не пила, зато каталась с горки с немыслимой высоты и за компанию тянула «Шумел камыш» в четыре часа ночи, а когда одну половину мужского общества потянуло блевать, а другую – на интим, ей стало скучно, и она пришла домой – папу ждать. Но уснула, не дождалась.

В общем, все закончилось благополучно, и никто почти не пострадал. «Буду жить», – думал Максимов, разбирая диван и проваливаясь в липкую паутину сна. Денег за прошедшую ночь заработано достаточно, осталось проспать ровно сутки и распутать тройное убийство…

Он проспал четыре часа, очнулся от звонка в дверь, завернулся в плед и побрел открывать, расчесываясь растопыренной пятерней. На площадке стояли шестеро. «Многовато», – подумал Максимов, протирая глаза и наводя резкость. Осталось трое. Меньше уже никак не делалось.

– В очередь на раздачу пендюлей построены, – отрапортовал Вернер.

– Благодарю за визит… – пробормотал Максимов.

– Служим ее величеству Скуке, – Екатерина встала во фрунт и приложила руку к махровой шапочке. – Знаешь, Костик, мы когда узнали, что с тобой произошло, сразу отложили свои дела. Я даже юбку вверх ногами надела – так торопилась. Ты не против, если мы отдадим тебе весь жар наших сердец?

– Вы не на машине? – Он подозрительно обвел глазами увешанную пакетами компанию.

– Нет, – сказал Олежка Лохматов. – Кто ходит в гости за рулем, тот поступает глупо. Мы, конечно, не кладези премудрости… Словом, принимайте подарки, Константин Андреевич.

– Так хотелось подарить тебе простынь-самобранку, но не нашли, – скромно потупила глазки Екатерина. – Расхватали перед праздниками.

– Обойдусь, – подвинулся Максимов. Трое промаршировали в квартиру. – А зачем ты это сказала? – не понял он.

– Но ты бы не отказался? – хитро подмигнула Екатерина.

– Он бы не отказался, – подтвердила, высовываясь из своей комнаты, родная дочь.

– Хреновая вырисовывается ситуация, коллеги, – заключил Максимов, разливая по третьей. – Теоретически мы свою работу сделали, но, откуда ни возьмись, появляются три трупа. И мы с Кравцовым в этом деле по самые уши.

– И вовсе не факт, что милиция от тебя отстала, – мудро заметил Вернер. – Просто тебя Завадский вытащил. Как свидетели, вы пойдете при любом раскладе.

– Это в лучшем случае – как свидетели. – Екатерина разломила сочный мандарин. Потянуло Новым годом. – Поэтому в интересах следствия, а еще пуще в наших интересах, вернее, в твоих, Костик, как можно быстрее всю эту хренотень разгрести и поставить милицию в известность.

– Иначе говоря, перемещаться исключительно кувырками, – усмехнулся Вернер. – Чем ты и занимался всю ночь. Могу, кстати, подкинуть информацию. Палевая шатенка с потрясающим декольте и блуждающей похотью во взоре – Светлана Артамонова, секретарша Холодова, предоставленная последним для охмурения г-на Зейдлиха практически даром, то есть бесплатно. Имеется муж, очевидно, полный кретин, и полногабаритная квартира на Урицкого. Курносый пупс – Лариса Шклярова – трудится в бюро квартирных переездов «Бурлак».

– Шкафы таскает?

– Диспетчером сидит. Мужа нет. Но вроде был. Веселая, общительная, отвязная. В постели далеко не проста – проверено, прошу заметить, не мною, не электроникой, а лично г-ном Холодовым, который и предоставил данную информацию. Третья особа, которая постарше, Анастасия Водянская, так называемая «черная вдова», похоронила двух мужей, усиленно ищет третьего и, судя по активности, с которой это делает, скоро найдет. Возможно, этим несчастным станет Каварзин, которого мы все прекрасно помним.

– Кроме меня, – пискнула Екатерина.

– А ты вообще у нас статистка, – бросил Вернер. – Меньше всего пострадавшая, спокойно встретившая Новый год.

– Мне было скучно, – возмутилась Екатерина. – Я всю ночь думала о вас и о работе!

– …А оттого ни хрена не заработавшая, – невозмутимо закончил Вернер. – Так что думай, Константин Андреевич, кого из этих шлюшек пристегнуть к делу. Остальные особы прекрасного пола, участвовавшие в вечеринке, – домработница Саша, Альбина Дмитриевна, Виктория Дмитриевна. Последние две, к сожалению, мертвы. Если хочешь, поработай с домработницей, – Вернер широко улыбнулся.

– Вот и поработайте, – угрюмо кивнул Максимов. – А мы зайдем с другого конца.

– Это что? – сказал Олежка, вытягивая из-под складок в диване какую-то малогабаритную книжицу.

– Это атлас нашей с вами орденоносной области, – обнаружила Екатерина. – И всех соседних. Ага, вот чем занимался наш холерик ясный до того как уснуть.

– В деревню собрался, – подхватил Вернер. – Втихушку. Как, бишь, там ее? Большие Кеды?

– Прокудино, – подсказал Лохматов, открывая атлас на нужной странице и начиная перемещение пальцем. – Прокудино, Прокудино…

– Не хотелось бы сегодня говорить неприятных слов, – наморщился Вернер, – но не совсем, мне кажется, блестящая идея.

– Потеря времени, – пожала плечами Екатерина. – Хотя слова покойной Вики, безусловно, интересны. Даже не знаю, Константин Андреевич, что тебе сказать, – Екатерина замолчала и с любопытством уставилась на начальника. Остальные тоже приутихли.