Птичий глаз - Кира Брайан

— О чем задумался? — Соловушка подошла сзади и приобняла Скворца за плечи.

— Как быстро прошло время, — он положил свою ладонь на нее руку и поднял голову к звездному небу.

В один из этих теплых весенних вечеров Скворцу исполнилось восемнадцать лет. Приют, что подарил ему Филин шесть лет назад, усмирил его нрав, лишь его детскую, инфантильную часть. Скворец стал мужественнее и сильнее не только физически, но и морально. Далекий разговор с Филином три года назад сыграл с ним злую шутку, и с того времени он устремлял всю свою энергию и злость на тренировки. В своем мастерстве он теперь спокойно мог посоперничать с Филином. Грубость в борьбе и бесстрастие в доме передались ему от наставника. Скворец все больше становился похожим на мужчину и в какой-то момент начал по-настоящему считать его своим отцом, что подарил ему не только кров, но и жизнь. В какой-то степени Филин и правда подарил ему жизнь. Кто знает, что случилось бы с мальчишкой, который в двенадцать лет сбежал из детского дома. Даже если бы ему удалось выжить, то судьба воришки или скитальца была ему обеспечена. Теперь же у Скворца появилась цель. Она была столь же прозрачна и далека, как и мысль о ее достижении. Единственное, что он знал, это то, что хочет стать сильнее, чем сейчас.

— Твое сердце так бьется, — Соловушка прижала руки к его груди. — Что тебя тревожит?

— Кошмар приснился, — он мягко улыбнулся. — Спой мне колыбельную.

Соловушка прислонила голову к груди Скворца и тихо запела незнакомую песню. Ее голос звучал не так звонко, как под гитару Филина, но от этого он не был менее мелодичным. Параллельно ее пению возбужденное состояние Скворца постепенно приходило в норму. Она гладила его небольшой ладонью по плечам, будто намеревалась убаюкать, словно непослушного ребенка.

— Скрип половиц за упокой, лишь время сквозь щели сочиться луной, — она подняла голову и встретилась взглядом со Скворцом. — Лиц не видно, виден лишь дым за искрами папирос.

— Давай завтра прогуляемся по лесополосе? Сбежим, чтобы никто не узнал, — чуть слышно зашептал Скворец, прерывая пение любимого голоса.

— Зачем? — она едва заметно улыбнулась глазами. — Если отец увидит, что мы ушли без спроса, будет ругаться.

— Я скажу, что украл тебя и утащил за собой, — Скворец пригнулся и взглянул на девушку снизу вверх.

— А Дрозд?

— А у Дрозда завтра физика, — он взял ее за руку и понес ее к своим губам. — На деревьях появляются первые листья, и природа оживает. Ну же, давай убежим! Только представь, мы сможем вдвоем послушать пение птиц и побыть наедине.

— Хорошо, завтра убежим, — Соловушка расплылась в улыбке. — А сейчас давай вернемся в комнату, а то прохладно уже.

В доме Филина уж давно погас свет, и все спали крепким сном. Скворец не мог уснуть из-за не покидающего тревожного чувства. Закрывая глаза, он видел жуткие картины, от чего сердце начинало биться сильнее, а дыхание прерывалось. Последний год кошмары стали неразлучными друзьями со Скворцом и сопровождали каждый его поход ко сну. Ему снилась кровь, незнакомые живые люди и знакомые мертвые люди. Каждый раз, просыпаясь в холодном поту, Скворец цеплялся взглядом за сопящего Дрозда на соседней кровати. Это стало для него символом постоянства и равновесия. Символом того, что все как прежде. Он ворочался несколько часов, после чего решил подышать свежим воздухом, чтобы привести беспокойную голову в порядок. Как оказалось, Соловушке тоже не спалось, и она последовала на крыльцо за Скворцом. Она видела, что ему неспокойно, как сильно вздымается его грудь, а пальцы дрожат в воздухе, поэтому смиренно дождалась, пока он придет в норму. Соловушка не задавала лишних вопросов, спасая тем самым себя от жуткой правды и оберегая Скворца ото лжи. Не трудно было заметить, что Скворец проводил с Филином гораздо больше времени. При этом они никак не обсуждали то, зачем уезжают в лес стабильно раз в два дня. Возможно, она давно все поняла, а возможно, изо всех сил не хотела понимать, что Филин лепит из Скворца нового воина. Закрывать глаза на откровенную ложь было проще, чем замечать отголоски своих самых страшных догадок. Если она узнает о том, чем Филин занимается со Скворцом, то удостоверится в том, чего так сильно опасалась.

* * *

Минуты переливались друг в друга, словно по каплям текла вода из-под крана. Скворец сидел напротив часов и выжидал, когда же придет учительница, что готовила Дрозда к поступлению. Но женщина, видимо, решила опоздать впервые в своей жизни. Дрозд еще год назад сообщил Филину, что хочет стать инженером, и тот не без споров одобрил эту идею и оплатил дополнительные занятия ему. Скворец решил, что не хочет продолжать учиться и, может, когда-нибудь устроится к какому-нибудь мужчине в подмастерья. А у Соловушки было еще целых два года впереди. Минутная стрелка уже перевалила за десять минут, и Скворец раздраженно выдохнул. Дрозд сидел прямо напротив него и перечитывал свои конспекты, чтобы подготовиться к занятию.

— Ты слишком нервный, — не поднимая взгляда, он перелистнул страницу.

— Тебе показалось, — Скворец опустил голову на скрещенные на столе руки.

— Где Соловушка?

— Расчищает старые листья с участка, — Скворец перевел взгляд за окно. Соловушка должна ждать его за забором. — Я сейчас пойду дрова колоть для бани на неделю.

— И почему не идешь? — Дрозд посмотрел на Скворца и приподнял одну бровь.

— Да так, — Скворец снова опустил голову на руки. Он должен был проследить, чтобы Дрозд действительно остался заниматься, а не вышел помогать им, как это обычно и происходило.

— Я знаю, почему ты не уходишь, — Дрозд переплел пальцы между собой и уперся в них подбородком.

— Что? — от этих слов Скворец чуть не свалился со стула. — Откуда?

— Я и сам хотел поговорить с тобой, — его голос стал звучать тише и Дрозд опустил взгляд на свою тетрадь. — Прости меня.

— Что? — Скворец удивленно изогнул брови. — За что?

— За все, что я говорил тебе в детстве. Ты казался мне лишней обузой, что потянет нас на дно. Сейчас я так не считаю, правда, — Дрозд устало потер глаза. — Ты оказался хорошим и очень многое сделал для нашей семьи. Я понял это еще давно, но мне так и хватило сил сказать тебе это в лицо. Мы раньше не ладили, но сейчас нам делить уже нечего и мы выросли из тех глупых мальчишек. Я правда считаю тебя братом для нас с Соловушкой.

Скворец сидел на стуле, вытянувшись на нем, как струна. Слова