Месть Лисьей долины - Марина Серова

Стыд и ярость – вот два чувства, которые полыхали в моей душе, когда я шла будить хозяйку поместья, чтобы сообщить ей ужасную новость. Оставалось признать, что найти пропавшую девушку своими силами мне, что называется, слабо. Я усилила охрану ребятами Коваля, и даже это не помогло! Кто, кто мог проникнуть на территорию Семирадово, охраняемую так, что и мышь не проскочит?! И похитить девушку, хоть и нетрезвую, но все-таки вполне взрослую и способную сопротивляться?

Тут у меня перед глазами встала фигура киллера в зеленой бейсболке. Вот кому такое вполне по силам! Человек, который умудрился уйти от моего преследования, который застрелил жениха на глазах у десятка гостей и охраны и скрылся безнаказанным. Да, этот тип на такое способен.

Тут мне сделалось совсем уж хреново, и я принялась будить Анну.

Женщина, похоже, находилась под действием снотворного и никак не могла понять, чего я от нее хочу и о чем я вообще говорю. А когда поняла… в общем, теперь я точно знала, почему перед ней трепещут слуги и даже собственный муж предпочитал не связываться.

Я услышала много нового о себе, своей профессиональной пригодности и дутой славе крутого профи. Я терпеливо ждала, стиснув зубы. Наконец Анна выдохлась и замолчала.

– Вызывайте полицию, – вот все, что я сказала.

После чего отправилась на пост охраны. То, что я собиралась сделать, было не вполне законно. Но я знала, что очень скоро на территории Семирадово будет полно полицейских, и тогда мне точно не дадут сделать того, что нужно. Мне было совершенно необходимо снять информацию с камер слежения. Исчезновение Валентины Горенштейн – только мой косяк, мне его и исправлять.

Начальник охраны Шамраев уже прибыл в поместье. Ночевал он в городе, а на службу являлся к восьми, как и остальной персонал. К Даниле Алексеевичу у меня не было претензий – он свою работу выполнял на совесть. Периметр охранялся, камеры исправно работали. Даже собаки несли свою службу. Правда, все это не помешало неизвестному проникнуть в поместье и похитить девушку прямо у нас из-под носа, до зубов вооруженных тренированных профессионалов.

Шамраев все это понимал не хуже меня, поэтому не стал кивать на то, что, дескать, право смотреть записи имеют только спецслужбы, и немедленно проводил меня в специальное помещение, где располагался сервер. Конечно, копаться в их записях Шамраев мне не позволил, но по моей просьбе открыл нужные файлы.

Как я и предполагала, камеры записали все, что случилось ночью. Увиденное заставило меня растерянно моргать. Качество записи было отличным, несмотря на ночное время и непогоду – ночью лил дождь. Аркадий Станиславович не поскупился, устанавливая систему слежения. И правильно сделал. Хорошей оптике непогода была нипочем, и на записи оказалось явственно видно, как Валентина выходит из стеклянного домика (на часах четыре ноль семь), отправляется за дом (здесь девушку перехватила другая камера слежения), а затем скрывается в кустах. Охранник (он дремал, укрывшись от дождя под навесом, где хранились шезлонги) при появлении Валентины встал (на мой взгляд, недостаточно быстро) и последовал за девушкой. В этот момент из кустов вылетела бутылка и вырубила его.

После этого до самого утра камеры исправно показывали абсолютно пустой двор и неподвижно лежащего охранника.

Мы с начальником охраны переглянулись и как по команде бросились вон. До кустов, в которых исчезла Валентина, мы добежали почти одновременно. Но я немного опередила тяжелого Данилу Алексеевича, так что мне первой выпала честь, раздвинув кусты, уткнуться носом в дырку в ограде.

– Твою дивизию! – в сердцах сказал мужчина.

– Вот именно, – сквозь зубы подтвердила я.

Это же надо, по периметру у них сигнализация, забор высотой три метра, кругом камеры, а в ограде дыра – залезай, кто хочет!

Мне даже стало бы жаль начальника охраны, если бы не опасность, грозившая Валентине. Одного не понимаю – зачем девушка полезла в эту дыру? Очевидно, Тина знала о ее существовании – для близнецов, которые выросли в Семирадово, здесь был знаком каждый кустик и камень. Но куда отправилась среди ночи девушка в джинсах и маечке, без теплой одежды?

Стараясь не затоптать возможные следы, мы с начальником охраны выбрались из кустов и обследовали территорию за забором. Поскольку ночью и под утро шел дождь, следов на траве не осталось. Мы одновременно уставились на подъездную дорогу, вымощенную камнем. Конечно, никаких следов на ней не было, но, вернувшись в помещение и отсмотрев еще полчаса записи, мы заметили девичью фигурку, мелькнувшую на периферии сектора обзора камеры.

– Не пешком же она ушла! – пробормотал старший.

– Естественно, ее должен был кто-то ждать, – злобно сказала я. – Кто-то на тачке. И скорее всего, этот кто-то ей позвонил. Поэтому девушка посреди ночи встала и покинула дом. Осталось выяснить сущие пустяки – кто, зачем и почему? – Я покосилась на мужика и безжалостно закончила: – А самый главный вопрос – почему у вас такой бардак творится? Заелись, да? Расслабились, ребята?

Шамраев был настолько потрясен случившимся, что даже не пытался мне возражать. Мужика можно понять – он сделался начальником охраны уже после смерти Бориса и его жены. А с тех пор ничего серьезного не случалось – до самой гибели Аркадия Горенштейна.

Я набрала номер Коваля и в нескольких словах высказала все, что думаю о профессионализме его ребятишек.

– Я сейчас приеду, – вот единственное, что ответил мне Сергей.

– Не вздумай! – заорала я. – Только тебя тут не хватало. Я с тобой после поговорю!

Полиция прибыла через пятнадцать минут после звонка Анны. Пропавшую девушку объявили в розыск. Оставалось надеяться, что Тина жива.

Я была, что называется, в нокауте. Особенно досадным исчезновение Тины выглядело после нашего вчерашнего разговора. Близнецы битый час твердили мне о доверии, которое испытывают ко мне. И вот, не прошло и нескольких часов, как случилось такое! Лживые лисички! Я поверила им, расслабилась, и вот результат. Больше я не поверю ни единому слову близнецов Горенштейн.

Удивительно, но про Лизу никто даже не вспомнил. Когда девушка в обычное время спустилась к завтраку, то обнаружила, что дом полон людей в форме. Елизавета очень удивилась и спросила меня, не обращая внимания на бледную от волнения и злости тетку:

– Евгения, что происходит?

– Тина пропала. Ночью она покинула поместье. Кстати, вы не в курсе, где ваша сестра?

– Понятия не имею, где она может быть, – пожала плечами девушка. – Еще вчера она никуда, кажется, не собиралась.

Анна тут же потеряла к племяннице интерес и принялась объяснять случившееся заспанному Вадику. Тот тоже поздно встал после вчерашних волнений и теперь, рассчитывая всего лишь на тарелку овсянки, оказался в самом центре очередного расследования.

– Мам, у нас что, теперь всегда так будет? – спросил великовозрастный детина, проявляя склонность к черному юмору.