Месть Лисьей долины - Марина Серова

– Рефлекс, – я пожала плечами. – Привычка. Когда-то это была моя работа – служить и защищать.

– В общем, мы тут посоветовались и решили, что вам можно доверять, – торжественно произнесла Тина Горенштейн.

Мне стало смешно. Посоветовались они, надо же!

– Мы хотим, чтобы вы работали на нас, – вступила в разговор Лиза.

– Я и так работаю на вас. – Я недоуменно посмотрела на сестер.

Близнецы переглянулись и синхронно покачали головами:

– Нет, сейчас вы работаете на Анну, нашу тетку. А мы хотим, чтобы вы прежде всего учитывали наши интересы.

Разговор становился все занимательнее.

– И какие же у вас интересы?

– Мы хотим выжить, – совершенно серьезно ответила мне Тина. – Вокруг столько людей, которые нас ненавидят! Мы никогда не чувствуем себя в безопасности. А вы можете нам эту безопасность обеспечить.

– Так что, вы согласны? – спросила Лиза.

Обе сестры уставились на меня одинаковыми зелеными глазами. Лица у девочек были очень серьезные. Я сообразила, что близнецы не шутят, не разыгрывают меня. Они действительно верят в то, что говорят.

– Так, и кто же хочет причинить вам вред? – Сестры молчали. – Мне показалось, что все вас любят. Ваша тетя, конечно, не слишком приятный человек, но по-своему она привязана к вам, заботится. Вон, даже оставила нетронутым комнаты, где жили ваши родители…

Лиза посмотрела на сестру и покачала головой:

– Видишь, она ничего не понимает. Я же говорила, не надо с ней связываться. А ты заладила: «Профи, профи!»

Лиза очень похоже передразнила сестру.

– Мне показалось, что бизнес-партнеры вашего отца относятся к вам очень хорошо. Они готовы вам помогать в деловых вопросах…

– Ну совсем ничего не понимает, – насмешливо повторила Лиза. Девушка кивнула сестре: – Пойдем отсюда.

– Стойте, стойте! – Раскинув руки, я загородила дверной проем. – Может быть, я чего-то не понимаю. Все-таки я познакомилась с вашей семьей всего неделю назад. Так объясните, что происходит. Назовите имена тех, кого вы опасаетесь.

Лиза вдруг соскочила с подоконника, неслышно ступая, подошла к двери и рывком распахнула ее. За дверью никого не оказалось, и девушка вернулась на место. Я во все глаза смотрела на этот спектакль.

– Вот что, – решительно сказала Тина. – В этом доме слишком много любопытных ушей. Давайте переместимся в более безопасное место.

Признаться, сестры меня заинтриговали. Сейчас я пошла бы за ними куда угодно.

«Более безопасное место» оказалось стеклянным домиком у бассейна. Павел Станиславович лежал в больнице, так что домик стоял пустой. Тина наклонилась и пошарила под вазоном с цветами, извлекла ключ и привычным движением открыла дверь.

В доме было тихо и пусто, витал застоявшийся запах джина. Заперев за нами входную дверь, Тина немедленно устремилась к бару и с торжествующим воплем извлекла бутыль джина и тоник. Быстренько соорудила три коктейля, причем себе плеснула куда больше джина, чем сестренке.

– Девочки, по-моему, это не слишком хорошая идея, – проговорила я. Вот только не хватало мне напиться в компании клиентов, к тому же вчерашних школьниц!

– Вообще-то мы вашего разрешения не спрашивали, – фыркнула Тина. – Мы уже два месяца как совершеннолетние. К тому же нам надо расслабиться.

И сестры принялись расслабляться – Тина с явным удовольствием, а Лиза, по-моему, просто из солидарности с сестрой.

– Так кто, по-вашему, желает вам зла? – вернула я разговор в деловое русло. – Вы собирались назвать мне имена. Кстати, по поводу того, что вы совершеннолетние, – сказала я, с неодобрением глядя на Тину, которая как раз сооружала вторую порцию для себя и сестры. Мой коктейль так и стоял, нетронутый, на столике. – До меня дошли слухи, что сразу после вашего дня рождения на вас было совершено несколько покушений, причем таких, что могли сойти за несчастные случаи.

– О чем вы говорите? – удивленно взглянула на меня Лиза.

– Как же, эта история с проводом в бассейне. И еще пожар в домике.

– А, не обращайте внимания! – отмахнулась Тина. – Это совсем из другой оперы. Это такая ерунда, что и говорить не стоит.

– Лучше сосредоточьтесь на том, кто по-настоящему угрожает нашей жизни!

Она так и сказала – «нашей жизни», как будто и жизнь у близнецов одна на двоих…

– И кто же это?

– Да все, – скривила рот уже не вполне трезвая Валентина. – Нас все ненавидят, завидуют нам и желают смерти!

И девушка страшно вытаращила густо накрашенные глаза. Хоть плачь, хоть смейся! А я-то думала, что девушки говорят серьезно! Оказывается, это просто подростковые комплексы, не до конца изжитые девушками, которые полжизни провели взаперти, в золотой клетке.

– А если подробнее? – обратилась я к Лизе, которая казалась гораздо трезвее сестры и не в пример умнее.

– Да все! – повторив слова сестры, пожала плечиками юная миллионерша. – Анна нас ненавидит, про Гадика вообще молчу. Партнеры отца… они просто-напросто акулы, только научились улыбаться. Стоит нам на минутку расслабиться, как они нас «ам!».

Лиза щелкнула зубами, я вздрогнула от неожиданности. Такие выходки скорее в духе Валентины.

– Один дядя Паша нас любит, – пьяно всхлипнула Тина, – но и он скоро умрет.

Я решила не обращать на глупую болтовню внимания. Время дорого – Анна может хватиться племянниц и прервать наш занимательный разговор.

– Ладно, допустим, то, о чем мы говорили, – и в самом деле несчастные случаи, но вспомните день свадьбы. Кто-то стрелял в вас. И этот человек до сих пор на свободе.

– Вот! – подняла палец Тина. – От этого нам и страшно. Мы не знаем, кто это такой и зачем ему понадобилось стрелять в нас. Мы хотим, чтобы вы, Евгения, это выяснили.

Вот так, ни больше ни меньше!

– Знаете, девочки, над этим работают все спецслужбы нашего города. Боюсь, мне такое задание не по силам.

– А вы не бойтесь, – совершенно серьезно проговорила Лиза, глядя мне в глаза. – Мы вам хорошо заплатим. Хотите миллион?

– Лучше два. – Тина икнула и свела глаза к носу. – Нас же двое.

– Я не могу выполнять одновременно две задачи, которые к тому же противоречат друг другу, – теперь я обращалась к Лизе Горенштейн, потому что ее сестра свернулась калачиком на диване и обняла бутылку.

– Противоречат? – нахмурилась Елизавета.

– Моя работа заключается в том, чтобы охранять вас, – терпеливо пояснила я. – Поэтому я не могу вести расследование, куда-то ездить, искать свидетелей и тому подобное. Это не считая того, что перебегать дорогу спецслужбам – не слишком здоровое занятие. Я должна неотлучно находиться при вас. А потому я скажу «нет».