Ночь любви в противогазе - Дарья Калинина

— Ага! — торжествующе закричала она, когда на землю посыпались из сумки вещи. — Ничего себе!

Среди разбросанных на асфальте вещей в глаза бросался термос и красивый кружевной лифчик, явно принадлежащий молодой девушке.

— Это Викин лифчик! — торжествующе закричала Алина, подхватывая с земли предмет нижнего белья. — И футболка с солнышком тоже Викина! И джинсы со стразами ее! Это все Вичкина одежда!

И схватив Нину за руку, она закричала:

— Говори, куда ты дела Вику? Что с ней?

Видя, что она разоблачена и схвачена, можно сказать, с поличным, Нина неожиданно расплакалась.

— Девчонки, не надо! Не выдавайте меня! Вика ни в чем не виновата! Она никого не убивала! И лекарство это она Рябовой не давала. Она вообще неплохо к Рябовой относилась!

— Ага! В гости даже к ней ходила.

— Да! — разинула рот Нина. — А откуда вы знаете?

— Мы вообще много, чего знаем, — ответила ей Мариша. — И так же, как и ты, мы думаем, что Вика не виновата. Усекла?

Нина поморгала и спросила:

— А не врете?

— Вику подставил настоящий преступник.

— Точно! Вика мне так и сказала! И попросила помочь ей.

— И ты спрятала подругу?

— Ну да. А теперь вот обеды ей каждый день вожу. И горячее. И белье мне сегодня Вика свое отдала, чтобы постирать.

— Где же она прячется? — спросила Мариша. — Без воды, без горячей пищи? В подвале что ли?

Но Нина лишь помотала головой.

— Вы меня извините, но я вам не могу этого сказать. Поймите, это не моя тайна! И если я проболтаюсь, а вы потом пойдете к ментам, то Вику схватят и…

— Ну и не говори, — разрешила ей Мариша. — В конце концов, это не столь важно. Сейчас еще сравнительно тепло на улице, а Вика девушка закаленная, спортсменка. Небось, не заболеет.

— В камере, в тюрьме еще хуже, — тихо произнесла Нина. — А Вичку точно посадят, коли поймают. Так что я вам не скажу, где Вика прячется.

— А ты не боишься, что тебя выследят, когда ты ей еду носишь?

— Никто не знает, что именно я Вику прячу!

— Но мы же вот узнали.

— Случайно! — сердито буркнула Нина, поднимая рассыпавшиеся по асфальту вещи. — Тьфу ты! Термос мне разбили. И в чем я завтра Вичке суп повезу?

— Узнали мы, могут узнать и другие, — стояла на своем Мариша. — Прятаться — это не выход.

— А где же выход?

— Выход — это поймать настоящего преступника и обелить имя Вики.

— Да как же его поймаешь? — обреченно махнула рукой Нина. — Все улики, которые есть, они все против Вики.

— Тут уж преступник постарался, — подтвердила Алина.

— Я бы даже сказала, перестарался! Все-таки прятать пистолет, из которого недавно был убит родной муж, у себя в шкафчике — это уж слишком. Ваша Вика не может быть такой тупой. Никто не может!

— А что сама Вика говорит насчет того, что произошло в команде и с Толиком?

Нина какое-то время помолчала, видно, раздумывая, говорить подругам или нет. Но потом решилась.

— Пойдемте! — кивнула она Алине с Маришей. — Разговор этот не быстрый. На улице всего не переговорить. Да и мои уже тревожатся за меня, наверное. Я сегодня долго задержалась. Дольше, чем рассчитывала.

Муж Нины, который открыл им дверь, оказался симпатичным худощавым мужчиной с усталым лицом.

— Наконец-то ты вернулась! — воскликнул он при виде жены. — А меня Мишка уже вконец умотал! И как ты только с ним справляешься?

— Уметь надо, — отозвалась Нина.

Одной рукой она при этом отцепляла от себя повисшего на ней радостно вопящего отпрыска, второй пристраивала свои сумки, чтобы не мешали ходить. И одновременно еще умудрилась обнять и поцеловать мужа, задвинуть ногой в угол разбросанные по всей прихожей тапочки и прочую обувь, поправить дверцу шкафа, растереть ногой небольшое влажное пятно на полу. И все это за какие-то считанные секунды!

Раз! И в прихожей, которая до прихода Нины выглядела как поле битвы после сражения с Мамаем, воцарилось подобие порядка. Конечно, не идеальная чистота, но для спешного приема гостей вполне сносная. Так же продвигаясь в глубь квартиры, Нина с ловкостью профессионального фокусника ликвидировала возникающие перед ней погрешности.

Мокрые детские колготочки и испачканную красным соком рубашечку в стиралку! Разбросанные прежде журналы легли аккуратной стопочкой в угол к телевизору. Разорванную детскую книжку с картинками в ящик, авось потом удастся ее склеить! Грязную посуду на кухню. Совсем засохшей в своем красивом керамическом кашпо и уныло свесившей большие листья алоказии немного водички. Колючий кактус подальше и повыше от ребенка. И так далее.

Не прошло и десяти минут с момента прихода Нины, как разоренное гнездо вновь приняло более или менее сносный облик. А Нина уже хлопотала на кухне, быстро готовя ужин для своих мужчин. Котлеты и гречневая каша у нее были уже приготовлены, и ей оставалось их только разогреть. Наконец еда была положена на тарелки. Нина отнесла мужу и сыну, которые теперь дружно смотрели мультики у телевизора, их порции, а сама встала к раковине, полной грязной посуды.

— И откуда что берется? — пробормотала Нина. — Когда уходила к Вике, все было чистое!

— А муж у тебя не работает?

— Работает. Да с его работой одно горе. Денег особых не приносит, а дома его никогда не бывает. Хорошо еще, что Мишку мне удается бабушке подбрасывать. А то все! Караул! Погрязла бы под грудой грязного белья и тарелок, так что и не нашли бы меня потом!

— И как ты все успеваешь? — искренне поразилась Алина. — И ребенок, и спорт, и еще теперь Вика у тебя на шее сидит!

— Да, с Викой мне тяжело приходится, — призналась Нина. — Но что поделать? Не могу же я отвернуться от подруги, когда у нее беда?

— А что тебе Вика рассказывала?

К этому времени Нина уже успела перемыть грязную посуду и присела за стол к подругам. Она явно проголодалась, потому что жадно запихнула в рот сразу половину котлеты, и пробормотала с набитым ртом:

— Вика сама в непонятках! Но Толика она точно не убивала! Это она сама мне сказала.

— А Рябову?

— Про лекарство Вика что-то знает.

— Что именно?

— Мне не говорит. Сказала только, что знает, кто подложил лекарство в шкафчик к Рябовой. И что это человек, на которого она никогда бы не подумала.

— А кто? Кто этот человек?

Вместо ответа Нина помотала головой, мол, ничего не знаю, и положила в рот вторую половину котлеты. Видя, что тут все глухо, Мариша решила зайти с другой стороны.

— А она тебе не говорила, у ее Толика были враги?