Джекпот для лоха - Данил Корецкий

В дверь позвонили, он даже вздрогнул от неожиданности.

«Любаня. Некстати», – подумал Андрей, вставая из-за стола, и пошёл открывать, нарочито громко шаркая шлёпанцами и стараясь придать лицу болезненное выражение.

На пороге стоял муж Любани, охранник-диабетик Толя. Андрей, заулыбавшись, распахнул дверь и широким жестом пригласил соседа в дом. Это был тот редчайший случай, когда Говоров был рад мужу Любани больше, чем ей самой.

– Проходи, Толя. Здравствуй, – он крепко пожал вошедшему руку. – Как жизнь? По пять капель?

– Да нет, Андрюха, я ж не пью. Особенно спирт…

Говоров крякнул. Значит, знает, что жена любовнику еще и спирт таскает!

– Чай, кофе, ванну, постель? – дурашливо протараторил Говоров, понимая, что это уже перебор, но, не определившись ещё, как вести себя сейчас с мужем любовницы.

Толя, улыбаясь только кончиками губ, удивлённо посмотрел на Андрея: таким он его ещё ни разу не видел. Пригладил привычным движением несколько закучерявившихся волосков на лысине и, как всегда, решив не напрягать обстановку, махнул пухлой ладошкой:

– Да нет, я ж по делу.

Андрей наконец взял себя в руки и, улыбаясь уже без всякого шутовства, сказал:

– А что за дело такое?

– Перспективное, – беря деловой тон, Толя присел к столу. – У нас в соседнем доме, в полуподвале, фирма оргтехникой торгует, ну, знаешь, наверное.

– Это где вывеска большая? «Ор-ган-майзер», что ли?

– «Органайзер».

– Ну, видел, конечно.

– Так у них уволился ночной охранник. Как тебе это?

– Жаль, конечно, – сказал Андрей, не сразу ухвативший тему.

– Чё жаль-то, место освобождается. Пойдёшь? Ты ж сам хотел подработку найти. А тут рядом – пять минут ходьбы! И платят аккуратно!

Тут до Говорова дошёл смысл сказанного Толиком: ночная работа, дополнительный заработок! Как раз то, что надо!

– Конечно, пойду! Спасибо, Толя!

* * *

– Большие проблемы, шеф! – озабоченно кричал в трубку Леня Заборовский. – У моих работников изъяли пропуска и на территорию не пускают!

– Это ты называешь «большими проблемами», – тихо переспросил Семен Борисович.

После обстрела он уже сутки пил антидепрессанты, наглухо задергивал шторы и старался без крайней необходимости не выходить на улицу. Несмотря на то что он уже давно занимался деликатными делами, для улаживания которых нередко приходилось стрелять и взрывать, но занимались этим специально обученные люди, а выстрелы и взрывы гремели где-то далеко, были направлены в нехороших и неправильно действующих хищников бизнеса, к тому же он узнавал о происшествиях из газет и телепередач. А теперь грубая и страшная сторона работы затронула его лично! Это его, Семена Борисовича Храмцова, хотели убить! Это в него, порядочного партнера, человека слова, отца двоих детей и хорошего семьянина, стреляли из автомата! Он не мог спать: стоило закрыть глаза, как появлялся какой-то тип с физиономией дегенерата, который с нескольких метров палил прямо в него, и самые настоящие пули щелкали в бронестекло прямо напротив его лица! Если бы машина не имела бронирования, сейчас его бы хоронили!!

– Не только это, Семен Борисович! Мои люди пришли в дом к пенсионерам завода и столкнулись там с конкурентами! Их избили! У Юры разбита губа, Люсьене Фёдоровне поставили синяк под глазом!

– Это ты называешь «большими проблемами»? – тем же тоном повторил вопрос Храмцов. Внутри у него все дрожало.

– Ну… Гм… Конечно…

– Кто эти конкуренты? На кого они работают? – Храмцову все трудней было сдерживать то, что клокотало внутри.

– Гм… Наверное, на Малышева. На кого же еще?

Взведенная пружина, которую сдерживали валериана, тазепам, воспитание и умение держать себя в руках, лопнула:

– Ты идиот, дебил, козье дерьмо! – заорал Семен Борисович. – Ты еще не знаешь, что такое большие проблемы! Ты вообще не хочешь ничего знать! Ты хочешь только получать деньги! Кто тебя вытащил из того говна, в которое ты влез в Москве? Ты даже не узнал, кто набил харю твоим подчиненным! – На удивление, этот выплеск ярости его успокоил, напряжение внутри исчезло, душа расслабилась. – Немедленно разузнай это, придурок! И завтра придешь ко мне с докладом! – уже почти спокойно закончил он.

* * *

Хозяин просторного, хорошо обставленного кабинета в новенькой, еще необмятой генеральской форме положил перед собой белые, поросшие рыжими волосками кулаки и навалился грудью на большой полированный стол. Простецкое, но облагороженное шитыми золотом погонами и печатью власти лицо выражало откровенное недовольство.

– Что происходит в городе?!

Честно говоря, вопрос был… не очень умным. Это – мягко говоря. Очень «не очень». Прямо скажем – дурацкий вопрос! Но задавал его начальник областного УВД Золотов, а вопросы больших начальников дурацкими не считаются, какими бы они ни были. Хотя могут ли руководители городской милиции знать все, что происходит в экономической, политической, социальной, бытовой и других сферах миллионного города? А что касается уголовщины, так каждое утро на стол генерала ложится сводка о происшествиях за сутки, поэтому вся криминальная обстановка ему хорошо известна.

– Уголовный розыск работает, товарищ генерал, – сказал плотный сорокапятилетний мужчина с грубым «ментовским» лицом. Это был начальник городского УВД полковник Максимов.

Ответ был обтекаемый и очень умелый: с одной стороны – начальник УВД города не отмолчался, проявил себя как компетентный руководитель, а с другой – выставил вперед начальника УР майора Петрова. Правда, в данном случае умелость и компетентность не имели никакого отношения к милицейской работе. Но «стрелки» на подчиненного Максимову перевести удалось.

– Где ваша работа?! – загремел генерал, обращаясь уже к майору. – У «Адмиральского причала» обстреляли автомобили важных московских бизнесменов. Кто?!

Высокий, худощавый, с красным лицом, которое тоже можно было назвать типичным «ментовским», Петров привык к подставам и умел из них выходить.

– Так этот Храмцов молчит, как рыба об лед, товарищ генерал! «Ничего не знаю, никого не подозреваю, врагов и недоброжелателей у меня нет». А сам на бронированном «Гелендвагене» ездит…

– На Южном рынке взорвали машину генерального директора крупнейшего предприятия. Кто?!

– Так и Малышев молчит! Тоже ничего не знает и никого не подозревает, – высокий краснощекий мужик оправдывался, как третьеклассник, сваливающий вину на другого, перед строгим учителем.

– Вы что, от потерпевших ждете раскрытий?! – поросший рыжими волосами кулак ударил по гладкой лакированной столешнице. – Может быть, мне Храмцова и Малышева на ваши должности поставить?

– Не-е-ет, товарищ генерал! Мы сами раскроем! – бодро отрапортовал Максимов.