Новый дневник грабителя - Дэнни Кинг

Через десять минут мы с Чарли сидим в комнате для допросов напротив Соболя и Беннета. Все формальности соблюдены, права еще раз зачитаны, поэтому мы сразу переходим к сути и занимаем соответствующие позиции.

— Повторяю, я был со своей девушкой. Если не верите, спросите у нее, она подтвердит, — говорю я диктофону.

— Несомненно, подтвердит, — недовольно морщится Соболь.

— А почему нет, если это правда?

Соболь меняет тему и выкладывает свой первый козырь:

— Свидетельница опознала вас как человека, совершившего незаконное вторжение.

— Сержант, обещайте, что это дело пойдет в суд. Очень хочется посмотреть, как ваша свидетельница будет давать показания, — усмехается Чарли. — Если сможет, конечно.

— Не надо недооценивать ее лишь в силу преклонного возраста, — предупреждает Соболь.

— Не буду, если она сумеет убедить присяжных, — с улыбкой обещает Чарли.

— Признайте, у вас против меня ничего нет, — говорю я Соболю. — Прокуратура выбросит мое дело в мусорную корзину быстрее, чем бывшая миссис Хейнс метнула за дверь ваши манатки.

В глазах Соболя вспыхивает настоящая ненависть, и это хорошо. Если знаешь слабые места того или иного представителя закона, достаточно как следует разозлить его, и он наговорит на диктофон много всяких интересных вещей, о которых потом ой как пожалеет, если расшифровку аудиозаписи зачитают перед судом. Ничего личного, просто один из элементов игры. Однако Соболь пока не клюет. В рукаве у него припрятано еще несколько карт, и, прежде чем сдаться, он, как обычно, блефует: дескать, он-то знает, что это сделал я, но, бла-бла-бла, чистосердечное признание смягчит мою участь.

— Это сделал я? — риторически восклицаю я, качая головой и цокая языком. — Дай вам волю, так вы все преступления в этом городе спишете на меня! Кстати, прошлой ночью кто-то разрисовал крышу многоэтажного паркинга, может, видели? Написал краской из баллончика «С днем рождения, крутой парень!». По-вашему, это тоже я?

— Нет, автора надписи мы уже задержали, — гладит себя по головке Соболь.

— Зачем столько трудов? Не проще ли было повесить на меня?

Соболь достает из-за спины и кладет передо мной пустой прозрачный пакет, в который обычно кладут улики с места преступления.

— Мы нашли это в твоем фургоне, — сообщает он.

Я подношу пакет к свету, чтобы убедиться, что он действительно пуст.

— Вот видите, мы опять возвращаемся к тому, что у вас против меня ничего нет.

— Внутри лежит целлофановая упаковка. Точно такая, как на каждой из двадцати кожаных курток, что были похищены в результате ограбления, — делится информацией Соболь.

— Бог ты мой, я и не знал, что доказательства столь веские! Мамаша старухи Марпл и два пустых пакета, — расплываюсь в улыбке я. — Всё, признаю вину.

— Сержант, давайте лучше закончим сейчас, пока вы окончательно не похоронили собственные мечты о продвижении по службе, — предлагает мой адвокат.

— Не спеши, Чарли, у меня в запасе еще один туз, — говорит Соболь.

— Что ж, я морально готов, — усмехается Чарли.

— Куртки были частью более крупной партии товара, похищенного ранее в результате вооруженного нападения на грузовик. Фуру ограбили известные рецидивисты, двое братьев-турок.

Соболь выкладывает на стол тюремные фотографии, на которых изображены два злобных качка с бычьими шеями. Я узнаю эти рожи и чувствую, как от страха у меня поджимает мочевой пузырь. Соболь замечает мою реакцию, его ухмылка становится еще шире.