Новый дневник грабителя - Дэнни Кинг

— Опусти стекло, — просит Соболь.

— Подъемник сломан, — виновато объясняет Норрис.

— Тогда открой дверь.

— Она тоже неисправна, — пожимает плечами незадачливый гонщик.

Соболь резко дергает за ручку, отчего Норрис вываливается из машины на землю.

— Ну вот, вроде починили, — удовлетворенно отмечает Соболь. — Итак, куда же вы так торопитесь, мистер Льюис Гамильтон? Удираете от сборщика налогов?

— Никуда я не тороплюсь. Еду к себе домой. Честное слово, я тут ни при чем, — уверяет Норрис.

— В самом деле? Мне дали наводку, что в машине, похожей на твою, перевозят краденое. Что-нибудь знаешь об этом?

Норрис усердно и долго думает, но на ум ничего не приходит.

— Не-а, — наконец выдыхает он. — Честно.

Соболь зачем-то светит фонарем за спину Норрису и вглядывается в загадочную кучу непонятно чего, которая занимает почти все заднее сиденье.

— Вот тебе и на! И что же это у нас такое? — изумляется Соболь, точь-в-точь как в сериале про констебля Диксона.

— Честное слово, сержант, это не моё! Клянусь родной мамочкой, — вопит Норрис.

— Знаешь, а ведь я тебе верю. Вещи действительно не твои, — соглашается Соболь.

Норрис приходит в замешательство:

— Нет, я не то хотел сказать…

Увы, он опоздал. Снаряд взрывается, дверца распахивается, колеса размазывают кролика по дороге. В общем, выбирайте любые эвфемизмы, все они будут означать примерно одно и то же.

— Ты арестован, — сообщает Соболь.

Примерно через полчаса Атуэлл выводит меня и Олли из камер и сквозь зубы велит следовать за ним. Сержант держится так угрюмо, что я уже почти представляю, как он конвоирует нас на виселицу, однако вместо этого мы приходим в предвариловку, где Чарли приветствует нас радостной улыбкой.

— Что происходит, Чарли? — спрашиваю я, пока Атуэлл достает из ящика стола наши вещи.

— С вас сняли обвинения, — вполголоса произносит Чарли. Я кошусь на Атуэлла, однако тот не смеет даже взглянуть в нашу сторону.

— Чего-чего?

Чарли приоткрывает завесу тайны:

— Похоже, кое-кого уже арестовали, а краденое имущество, которое якобы связывало вас с делом Гассанов, найдено у другого лица.

— Правда? У кого?

— Не имею права называть имен. Это человек знал все детали преступления и даже дал ложные свидетельские показания. Боюсь, теперь полиция вынуждена переключиться на другой объект расследования. — Чарли оглядывается, проверяя, не слышит ли его Атуэлл, и шепчет нам: — Скажем, так: им оказался тот, в чьей честности я не сомневался.

— Значит, мы вне подозрений? — спрашиваю я, не веря своему счастью.

— Да, на чужой роток накинули платок, можете говорить «гоп». И будьте поосторожней, парни, — покровительственно кивает наш адвокат..

— Чарли, просто не знаю, как тебя благодарить, — фонтанирую эмоциями я.

Чарли подается вперед и немного понижает голос:

— Не надо благодарностей, Адриан, ты же невиновен, забыл?

— Что? Ах да, верно, — вдруг вспоминаю я.

— Будьте здоровы, ребята. Скоро увидимся, — с уверенностью предсказывает Чарли.

— Если не трудно, Чарли, не мог бы ты перед уходом заглянуть к Роланду из второй камеры? Его защитник до сих пор не пришел, — говорит Олли, бросая осуждающие взгляды на Атуэлла.

Из тюремного блока эхом доносится слабый голос Роланда:

— Только если это не доставит неудобств!

— Договорились, Ол, зайду к нему сразу после того, как пообщаюсь с новым подзащитным, — обещает Чарли.

— У тебя еще один клиент?

— Угу. Нет сна нечестивцам, — улыбается Чарли, перед тем как покинуть помещение. — Благослови их Господь.

— Так, подпишите здесь и здесь. Констебль проводит вас к выходу, — мрачно говорит Атуэлл, выкладывая на стол наши вещи и справки об освобождении из-под стражи.

Я ставлю эффектный росчерк и даже подумываю о том, чтобы оставить чаевые.

— Огромное спасибо, сержант, пребывание у вас было просто замечательным, разве что сервис в номерах немного подкачал, — подначиваю я хозяина нашего пансиона.

Атуэлл нынче не расположен сносить мои дерзкие шутки, особенно учитывая, что основную тему я позаимствовал у него самого.

— Исчезни, Бекс, — бурчит он, затем переводит тяжелый взор на Олли. — Ты куда девал мою газету?

— Наделал из нее лодочек и спустил в парашу, — отвечает мой приятель.

— Зачем? — вытаращивает глаза Атуэлл.

— Прочел от корки до корки, и мне стало скучно, — как ни в чем не бывало объясняет Олли.

— Придурок недоразвитый, — вскипает сержант.

— Ну вот, так-то лучше, — поздравляет его Олли. Атуэлл ничего не понимает и исподлобья глядят на бывшего заключенного.

— Я имею в виду, можете же вы нормально общаться, без того чтобы всякий раз переводить разговор на расовые проблемы.

В тюремной камере, недалеко от той, в которой еще недавно сидел я, после чрезвычайно короткого расставания вновь встретились Норрис и Чарли.

— Чарли, клянусь, я тут ни при чем, — канючит Норрис.

— Тихо, тихо. Давай все по порядку. Сначала заполним заявку на предоставление бесплатной юридической защиты, — спокойно говорит Чарли, выдвигая на первый план более важные вопросы.

— Я ведь уже заполнял такой бланк сегодня, — пытается возражать Норрис, но Чарли сразу вносит ясность:

— Это по старому делу. Теперь против тебя выдвинуты новые обвинения, а новые обвинения означают новое дело и новую заявку. Понимаешь, как все устроено? — Чарли лучезарно улыбается. — Имя и фамилия?

Норрис недовольно жует губами и с тяжелым сердцем во второй раз за день проходит формальную процедуру.

— Клайв Норрис.

Чарли повторяет за ним, как попугай, старательно заполняя бланк:

— Кла-айв Hop-рис. Род занятий?

Норрис решает заранее выяснить отношения со своим адвокатом, чтобы между ними не оставалось старых обид:

— Послушай, Чарли, клянусь тебе, я не угонял и не разбивал машину твоей дочери, ей-богу, — со всей искренностью заявляет он.

Чарли записывает и это.

— Не… угонял… и не… разбивал… машину… моей… дочери. — Затем вдруг поднимает голову и в упор смотрит на Норриса. — Дата рождения?

Неожиданно слова застревают у Норриса в горле.

Девушки ждут нас в вестибюле и с распростертыми объятиями бросаются нам навстречу, как если бы мы отсидели несколько лет (каковую вероятность я далеко не исключаю).