Что соврал покойник - Марина Серова

Когда я подъезжала к Соборной площади, уже стемнело. Машина дяди Бори была припаркована чуть дальше перекрестка. Как только мы поравнялись, он включил зажигание, а я нажала на газ и, проехав два квартала, свернула во двор. Торопилась я не потому, что опаздывала на встречу с Фарыгиным, а чтобы не дать дяде Боре набрать номер босса раньше времени. Он не ожидал от меня сложного маневра, поэтому пролетел мимо и вынужден был сдавать назад в поисках нужного поворота. Тем временем я успела припарковаться и выйти из машины. Увидев меня, дядя Боря затормозил, высунулся из окна и прокричал:

– Мы уже приехали?

Я, не отвечая, быстрым шагом двинулась к арке, ведущей в соседний двор.

– Эй, куда вы? – кричал мне вслед дядя Боря. – Мы так не договаривались!

Я успела пересечь второй двор, когда до дяди Бори дошло, что останавливаться я не намерена. Он больше не кричал, пытаясь меня остановить, просто бежал, так как я уже перешла на бег. Впереди показалось здание, которое старожилы называли Ротондой. Круглая крыша, поддерживаемая шестью колоннами, почему-то считалась достопримечательностью Тарасова, под ней назначали встречи влюбленные, здесь обязательно фотографировались приезжие из окрестных деревень.

Освещалась Ротонда слабо, несмотря на свою популярность. В тени колонн я смогла рассмотреть лишь силуэт, надеясь, что он принадлежит Фарыгину. Не сбавляя шага, я пошла прямо к Ротонде, из-за спины доносились шаги дяди Бори. Я мысленно молила, чтобы Фарыгин не вышел из тени раньше времени, нырнула в тень колонн и попала прямо в его объятия.

– О, как хорошо, что это вы! – театрально вскричала я, хватая Фарыгина за лацканы пиджака. – Помогите, меня преследуют!

Я трясла его изо всех сил. От неожиданности он растерялся и схватил меня за плечи, пытаясь сохранить равновесие. Со стороны должно было показаться, что мы боремся, по крайней мере я на это надеялась. Шаги дяди Бори перешли в бег, а секунду спустя он закричал на всю Набережную:

– Отпусти ее, негодяй!

– Да что здесь происходит? – отпуская мои плечи, проговорил Фарыгин.

В этот момент дядя Боря достиг нижней ступени Ротонды. Увидев, кто стоит рядом со мной, он остановился, точно налетел на стену, а лицо его вытянулось в изумлении.

– Вы?

– Какого черта ты тут делаешь? – вырвалось у Фарыгина.

– Так вы заодно? – подлила я масла в огонь. – Это настоящее преследование, я звоню в полицию.

Отпустив пиджак Фарыгина, я принялась шарить по карманам, якобы в поисках телефона. Фарыгин отступил на шаг и сказал:

– Не нужно никуда звонить, успокойтесь, всему есть логическое объяснение.

– Неужели? Вы подослали ко мне шпиона, напали на меня в безлюдном месте и можете найти этому логическое объяснение? Хотелось бы его услышать.

– Никто на вас не нападал.

– Значит, от первого утверждения вы отказываться не станете? Говорите немедленно, для чего вы послали этого громилу шпионить за мной!

– Сами не догадываетесь? – обретая былую уверенность, произнес Фарыгин. – Забыли, что это вы явились ко мне в офис с гнусными обвинениями и не менее гнусным предложением? Так я вам напомню: если бы вы не лезли в мои дела, а, как и подобает приличной женщине, сидели дома и штопали носки мужу, всего этого не произошло бы.

– У меня нет мужа, – машинально возразила я.

– Оно и видно, – хмыкнул Фарыгин. – Заняться вам нечем, вот что я скажу.

– Уже перешли к оскорблениям? Ничего, в полиции разберутся, какими на самом деле были ваши намерения. Лично я уверена, что вы собирались меня убить, так же как грабителя, которого вы подослали в дом Веденкина.

– Значит, я не ошибся, это он вас послал. Очень на него похоже, – с облегчением сказал Фарыгин. – А где же он сам? Или решил взвалить грязную работу на ваши плечи?

– Он неподалеку от полицейского участка. Открою вам секрет: у меня с полицией крепкие связи, и это я для страховки отправила Веденкина туда. Если через тридцать минут он не получит от меня сообщения, все полицейские в городе будут оповещены о вас и вашем сообщнике. Да-да, не удивляйтесь, я успела сообщить Веденкину его приметы, – блефовала я.

– Чего вы хотите? – спросил Фарыгин. По выражению его лица было ясно, что блеф удался.

– Я хочу знать правду, всю. И про девицу, которая опоила Веденкина и узнала о сейфе, и про Жорика Арбуза, которого вы обманом заставили работать на себя, и про грабителя со стрижкой бобриком, который забрался в дом Веденкина, пока тот был в отъезде, и теперь гниет где-то в безвестной могиле.

Я намеренно сообщила Фарыгину ключевые моменты аферы, чтобы он понял, что отпираться и водить меня за нос больше не имеет смысла. Мои слова подействовали на него, как ушат ледяной воды в крещенский мороз. Он сгорбился и провел рукой по лицу, в одночасье постарев на добрых десять лет.

– Будет лучше, если мы перенесем разговор в более удобное место, здесь будет не слишком удобно разговаривать.

– Мы остаемся здесь, – отрезала я.

– Тогда хоть его отпустите. – Фарыгин кивнул в сторону дяди Бори. – Ему будет нечего добавить к тому, что могу поведать я.

– Он тоже останется здесь. Думаю, его присутствие заставит вашу память работать как следует и вы не будете играть в дурные игры типа временной амнезии.

– Может, я действительно пойду? Вряд ли я вам пригожусь, – промямлил дядя Боря.

– Я сказала, вы останетесь, – начиная злиться, повторила я. – Кажется, вы не до конца понимаете, в каком вы положении. Все рычаги в моих руках, следовательно, и правила устанавливать мне. Я хочу, чтобы вы остались, и вы останетесь.

Фарыгин посмотрел на меня долгим взглядом, пытаясь определить, насколько серьезно я настроена. Осмотр привел его к правильным выводам, и он смиренно произнес:

– С какого места начинать?

– Хотелось бы с самого начала, но времени в обрез. Из отведенных вам тридцати минут пять вы потратили на пустой треп. Не хотелось бы, чтобы омоновцы с автоматами прервали нас на самом интересном месте.

Упоминание ОМОНа подстегнуло Фарыгина. Он оперся на ближайшую колонну и принялся рассказывать. Многое из его рассказа мне уже было известно, почти все предположения оказались верными. Он действительно подослал к Веденкину свою любовницу, которая подмешала в его питье сильнодействующий афродизиак. Ни Фарыгин, ни она сама не ожидали, что ее прелести в сочетании с препаратом произведут такой эффект. Но Веденкин выдал нужную информацию, и Фарыгин был в восторге. Известие о скором отъезде семейства конкурента подстегнуло его, он решил, что время пришло, и нанял вора-домушника по кличке Ювелир, чтобы тот добыл папку с компроматом, столько лет портившим ему жизнь. Однако возникло новое препятствие в лице заболевшего Вадима и Ленки.