Это не мое дело - Джеймс Хедли Чейз

Я уверил его, что не откажусь от выпивки, а пока предпочитаю сигарету. Все это время я рассматривал его, вспоминая данное Кристиной описание владельца черно-желтого «бентли». И в самом деле оно очень подходило к Тренчу. Скорее всего, владельцем машины является именно он, а не Жюль Коль, как я было решил. Да и трудно представить, что Нетта проводила время с Колем. Зато с Тренчем это было вполне возможным. Он обладал известным лоском.

– У вас просто восхитительно, – сказал я. – Какой неожиданный сюрприз после того, что я видел в гараже.

– Видите ли, мистер Хармас, я обожаю комфорт. Но приходится много работать и большую часть времени я провожу именно здесь. Так почему бы мне не иметь благоустроенный кабинет?

Возразить на это было нечего, и я принялся размышлять, как мне сейчас поступить: сразу же без церемоний приступить к делу или провести некоторую подготовку.

– Знаете, ваше лицо так обезображено, что трудно сделать вид, что не замечаешь этого, – продолжал Тренч с выражением симпатии. – Увидев подбитый глаз, я обычно молчу. Возможно, думаю, у него подружка с характером. Но когда у человека подбиты оба глаза, а лицо напоминает полигон, изрытый танками, я не могу удержаться от того, чтобы не выразить своего сочувствия.

– Это действительно очень любезно с вашей стороны, мистер Тренч. Видите ли, хороший журналист обязан быть любопытным. И вот трое джентльменов внушительного телосложения решили несколько поубавить мое любопытство. Они хорошо поработали, коль им даже удалось изменить форму моего лица.

– Должен признаться, что мне тоже не понравилось бы, если бы вы вдруг начали интересоваться моими делами.

Я согласился с ним, кивнув головой.

– О! Мне бы это тоже не понравилось. Но я пришел сюда совсем по другому поводу. Я пришел просить о помощи.

Он сделал удивленное лицо и стал ждать продолжения.

– Я полагаю, вы знаете Зельму Якоби? – спросил я, решив сразу брать быка за рога.

Он поставил свой стакан на камин.

– Нечего об этом говорить, друг мой, – тон его голоса стал менее приветливым. – Очень огорчен, но я не собираюсь говорить с журналистами о миссис Якоби. Если это действительно единственная причина вашего появления здесь, мы можем сразу сказать друг другу прощай.

– Я говорю с вами не как журналист. По правде сказать, моя газета совершенно не интересуется судьбой миссис Якоби. Я говорю с вами на правах друга мисс Нетты Скотт.

Он внимательно посмотрел на меня, потом на кончик своей сигареты и отошел от камина.

– Значит, вы знакомы с Неттой Скотт? Я, кстати, тоже.

Я хотел спросить его о черно-желтом «бентли», но потом все же решил воздержаться.

– Но что Нетта Скотт может иметь общего с миссис Якоби? – продолжал он.

– Честно сказать, я не знаю. Но у меня есть смутное подозрение, что между ними есть какая-то связь. Я полагаю, Нетта Скотт знала Георга Якоби. И хочу в этом убедиться. Может быть, Зельма сможет помочь мне в этом?

– А для чего вам надо это знать? – Тренч подошел к окну.

– Возможно, это поможет объяснить причину самоубийства Нетты. Ведь вы в курсе, не так ли?

– Да, – он пожал плечами с таким видом, словно разговор ему не нравился. – Но какой интерес для вас может представлять самоубийство Нетты?

– Я не люблю загадочных историй. И я сказал, что весьма любопытен. Нетта была не тем человеком, который может покончить счеты с жизнью подобным образом. И я задаю себе вопрос, нет ли во всем этом какого-то злого Умысла.

Он бросил на меня быстрый взгляд через плечо, пробормотал что-то неразборчивое и замолчал. Наступило долгое молчание, после чего он сказал:

– Я видел миссис Якоби по крайней мере два или три месяца назад… еще до того, как она вышла замуж.

– Вы не скажете, где она живет?

– Ее нет в том доме. Квартира заперта.

– Меня интересует адрес.

– А что это может вам дать? – Он повернулся и посмотрел мне в глаза. – Я ведь уже сказал, ее там больше нет.

– Может быть, она уже вернулась туда. Послушайте, давайте посмотрим на эти вещи под несколько другим углом зрения. Полиция у вас на хвосте. Во всяком случае, они идут по следу высокого человека по имени Питер, хорошего знакомого Нетты. У меня нет ни малейшего желания помогать полиции, но можете быть уверены, они будут намного менее вежливы, чем я сейчас. Мне нужен адрес Зельмы. Или вы его мне дадите, или я буду вынужден дать ваш адрес полиции. Какое решение вы примете, мне безразлично, я только прошу сделать это побыстрее.

Он пожевал окурок своей потухшей сигары: жест обычный для людей, еще не принявших определенного решения.

– Что вас заставляет думать, что полиция интересуется именно мной?

Я рассказал историю Анны Скотт и передал слова миссис Бремби.

– Я никогда не слышал, чтобы у Нетты была сестра, и уж тем более не знаком с миссис Бремби.

– Хотелось бы видеть, как отреагирует на ваши слова суд. Все, что мне нужно, – это узнать адрес Зельмы.

– Внимание полиции мне противопоказано, – проговорил он после небольшой паузы. – Можете убираться. Зельма живет на Хэмптон-стрит, 3-бис у Рассел-сквер. Надеюсь, вы удовлетворены и закроете за собой дверь?

– Нет ли у вас фотографии Зельмы? – Я встал.

Он несколько минут смотрел на меня, потом отрицательно покачал головой.

– У меня нет причины коллекционировать фотографии замужних женщин. Прощайте!

– Хорошо, благодарю вас. Если вас навестит полиция, знайте, это не моя работа. – Я направился к двери, потом остановился. – Какая прекрасная машина стоит внизу. Она ваша?

– Да. – Он внимательно посмотрел на меня. – Она вас интересует?

– О, нет. Я просто подумал, что вам очень везет, если вы имеете такую тачку.

– Прощайте, – повторил он. – Я начинаю понимать, почему вам так разукрасили лицо. И начинаю жалеть, что эти добрые люди не закончили работы.

Я жизнерадостно улыбнулся и, пообещав Тренчу, что постараюсь обязательно вновь свидеться с ним, покинул этот роскошный кабинет.