Состояние аффекта - Ева Львова

– «Дэушку» мою убила, говорю!

– Но там был котенок! – снова запричитала я, размазывая по щекам вполне искренние слезы. Плакала я по-настоящему. Мне было ужасно жалко свой «Мини-Купер», осколки от фары которого валялись на асфальте, как разбитые очки избитого быдлом хипстера.

Должна сказать, что мой автомобильчик всегда казался мне эдаким стильным парнем с фасонистой стрижкой на длинных волосах, приверженцем клетчатых рубах, из-под которых выглядывает футболка с британским флагом. То есть тем, кого общественное мнение, не справляясь с заумным «инди» – от английского «индепендент», – придумало называть «хипстер». Так вот, сидя в изуродованной машине, я всерьез рыдала по «Мини-Куперу» и вопила что есть сил насчет пробежавшего мимо котенка, пока разъяренный охранник вытаскивал меня из салона.

– Вызовите полицию! – кричала я. – Я ничего не сделала! Я объезжала котенка! Ой, мамочки, он меня сейчас убьет!

В считаные минуты приехала машина ДПС, и только тогда озверевшего владельца «Нексии» удалось слегка приструнить. Пока заполняли бумаги, охранник гнул свою линию.

– Да говорю же вам, эта чокнутая специально в мою машину въехала! – разорялся потерпевший.

– Там был котенок! – плакала я.

– У меня видеорегистратор! – вдруг спохватился охранник, и я про себя воскликнула «йесс!». Ради этой секунды я и изуродовала свою машину. Ну и машину охранника тоже.

– Вы можете просмотреть запись и ясно увидите, что никакого котенка там нет!

– Есть!

– Нет!

– Еээсть!

– Тихо! – гаркнул представитель власти на дорогах, утомленный нашей перепалкой. – Все, я забираю регистратор, просмотрим запись и увидим, в чем там дело.

– Я тоже поеду смотреть, – сообщила я, усаживаясь за руль битого «Купера».

– А может, не стоит? – с надеждой посмотрел на меня сотрудник дорожной полиции.

– Нет уж, я должна во всем убедиться сама, – упрямо тряхнула я челкой.

После оформления всех положенных при ДТП документов и изъятия видеорегистратора, смирившиеся с неизбежным полисмены забрались в служебное авто и двинулись в сторону поста ДПС. Я неотлучно следовала за ними, нимало не смущенная тем, что между собой они называли меня не иначе, как «настырная баба». Добравшись до поста, служивые тут же уселись просматривать видеозаписи. Воспроизведение пошло в обратном порядке. Первым номером программы была организованная мною авария. Само собой, никакого котенка под колесами «Мини-Купера» не оказалось, и меня тут же подняли на смех.

– Ну что, гражданочка, доездились до котиков в глазах? – глумился мордатый сержант, и форменная рубаха на его внушительном пузе трещала от смеха по швам.

– Рано радуетесь, – зловеще прищурилась я. – Я бы на вашем месте просмотрела всю видеозапись до конца.

– Думаете, котик сбежал в самое ее начало? – хохотнул смазливый капитан.

– Нет, не думаю. Один знакомый моей знакомой тоже вот так вот отдал видеорегистратор сотрудникам полиции, потому что шальная «шестерка» задела его на повороте и скрылась с места ДТП. Так что вы думаете? Те ребята не поленились, просмотрели запись до конца и обнаружили, что потерпевший был тот еще нарушитель правил дорожного движения. Только пересечений двух сплошных было зафиксировано штук пять.

– И что полицейские сделали с этим знакомым вашего знакомого? – с интересом спросил капитан, снова включая прибор и разворачивая его к себе экраном.

– Права хотели отобрать, но он откупился. Представляете себе, сколько за каждую сплошную с него содрали денег?

Слушая мою болтовню, полицейские день за днем отматывали кадры назад, надеясь обнаружить ошеломительное нарушение со стороны владельца авторегистратора, которое позволит если не забрать у охранника права, то хотя бы неплохо поживиться за его счет. Застыв за спиной сержанта, я тоже не спускала глаз с экрана. Большая часть записи была посвящена заправочной станции, на которой трудился владелец прибора, и лишь небольшая часть отводилась дороге на работу и обратно. Если верить прибору, дни на заправке проходили скучно: сменяя одна другую, машины подъезжали, заливали в бак бензин и уезжали по своим делам. И вот наконец я увидела то, ради чего затевался весь этот спектакль. На заправку въехали штук пять мотоциклов и рассредоточились у колонок. На переднем плане камера запечатлела Валерия на раритетном «БМВ». Спешившись, он снял с головы шлем и, повесив его за ремешок на локоть, как грибник лукошко, тяжелой поступью викинга отправился к кассе. Если бы я не знала этого парня, а ориентировалась только на его внешность, я бы могла поклясться, что он подстерегает у сберкасс старушек, чтобы отбирать у них пенсии, ну или в крайнем случае сбрасывает с крыш котов. Приехавшие вместе с Воловиком мальчишки тоже слезли с мотоциклов и стояли каждый у своего стального коня, когда на заправку вкатился «УАЗ Патриот». Из водительского окна выглянуло желчное лицо потерпевшего Трошина. Пенсионер вылез из машины, а за ним выпрыгнули оба его приятеля – тот самый благообразный седой старец, с которым я беседовала в гараже, и отставной военный. Бак раритетного «БМВ» был уже заполнен, но Валерий все еще находился у кассы и ждал, когда заправятся мотоциклы мальчишек, чтобы заплатить сразу за всех.

Вдруг случилось непредвиденное. Потоптавшись у первой колонки, потерпевший выдернул из бака мотоцикла заправочный шланг, легко подхватил изящный мотоцикл на руки и, словно игрушку, оттащил его в сторону. После чего вернулся к своей машине и перегнал на освободившееся место свой «УАЗ». Подопечные Воловика угрожающе двинулись на обидчиков, но тут от кассы отвернулся Валера, убирая бумажник в задний карман джинсов. Воловик сразу же бросился к мотоциклу, сиротливо притулившемуся у стены, и начал внимательно его осматривать. В этот самый момент мимо проходил водитель «УАЗа», направляясь к кассе. Поравнявшись с Воловиком, он скроил презрительную мину и довольно отчетливо произнес:

– Совсем фашисты охренели, нормальному человеку заправиться не дают!

– Почему же я – фашист? – удивился Валера.

– Да потому что на фашистской технике ездишь, щенок! Откуда взял-то?

– Случайно в деревне под Смоленском у деда нашел, – жутковато улыбнулся Воловик.

– Да какой у тебя дед под Смоленском, епт? – хмыкнул Трошин. – Ты себя в зеркало видел, обезьяна черномазая? Ты кто, твою мать? Чеченец? Осетин? Ваххабит, бляха-муха? Такие, как ты, черномазые твари в Беслане школы взрывают и наших парней свежуют по кишлакам.

Бесстрастная камера видеорегистратора отобразила лицо Воловика, внимательно слушающего брань Трошина. Ни один мускул не дрогнул на его лице, зато из-за спины Валеры шагнул белобрысый Сережка. Подбородок его подрагивал, ноздри трепетали, а глаза были большие и оловянные, как миски.

Мальчишка стремительно выбросил руку вперед и одним резким ударом в челюсть свалил толстяка с ног. Долго разлеживаться потерпевший не стал, а, подскочив с земли, что есть силы хотел пнуть обидчика ногой, но промахнулся и попал по раритетному мотоциклу, после чего снова рухнул, как подкошенный.