Состояние аффекта - Ева Львова

– Больно-то как! – продолжала стенать я, привлекая внимание соседей.

– Похоже, ты ногу сломала, – озадаченно бормотал Валера, осматривая мою щиколотку. – Нужно ехать в травмпункт!

– Никаких травмпунктов, – испугалась я. В мои планы ну никак не входил осмотр профессионального хирурга. – Это типичный подвывих, поболит-поболит и пройдет. Мне бы только до дома добраться, а там уж я сама.

Из окна второго этажа высунулась голова вдовы режиссера, окинула меня и моего кавалера недовольным взглядом и скрылась обратно в окне. Поджав ногу, я сиротливо стояла посреди двора, опираясь на руку Валерия, и делала вид, что ну совсем не могу идти. Недолго думая, Воловик подхватил меня на руки и понес к подъезду.

– Водки бы надо купить, – простонала я, раскрывая сумочку и вынимая оттуда кошелек. В руках Воловика я чувствовала себя зверьком каланом, плывущим на спине по водной глади и везущим на брюшке птичье яйцо. В роли яйца выступала дамская сумка, в которую я вцепилась обеими руками и изо всех сил старалась не выронить ее содержимое на асфальт. Достав деньги, я протянула пару купюр Валере, но, заметив в глазах парня неподдельный испуг, торопливо добавила:

– Исключительно для компресса. Бабушка всегда на растяжения и вывихи водочный компресс делает.

– Давай я тебя сначала домой занесу, потом будем с компрессами разбираться, – пропыхтел Воловик, тяжело ступая по двору.

Затащив меня в квартиру, Валерий ушел за водкой. А я сбегала в ванную и, заткнув пробкой слив, открыла все краны на полную мощность. Поток воды с грохотом ударил в дно ванны, а чтобы подозрительного шума не было слышно на кухне, я плотно закрыла дверь санузла и белкой метнулась в кухню, где и замерла на стуле в той же позе, в которой меня оставил Воловик. Вернулся он почти сразу же после того, как я обосновалась в кухне, неся в руках запотевшую бутылку «Зеленой марки».

– Для компресса я взял водку недорогую, зато холодную, – сообщил он. – Ну, пойдем, я тебя до ванной провожу.

– Это еще зачем? – насторожилась я.

– Ну как же? – степенно начал мой добровольный помощник. – Сначала мы твою ногу вымоем, затем наложим компресс.

Эта его правильность начала меня доставать. Все у него по полочкам, все как надо! Тоже мне, мужик называется! Нет чтобы намотать проспиртованный бинт на грязную ногу, а остатки огненной воды разлить по стаканам и ждать прихода соседки снизу, которая принесет известие, что мы ее заливаем. Вот тогда-то я и надеялась услышать всю правду о своих родных до седьмого колена. А этот правильный Валера своей щепетильностью мне рушит весь план!

– Так далеко я не дойду, – всхлипнула я. – Давай я на кухне ногу вымою.

– Ну-ну, – только и смог проговорить Воловик, открывая водку и с изумлением наблюдая, как я допрыгала до мойки и задрала стопу прямо под кран.

– Можно взять эту миску для компресса? – вежливо осведомился он, передавая мне кухонное полотенце.

Тщательно вытирая якобы травмированную конечность, я постанывала и вскрикивала, чтобы выглядеть совсем уж несчастной. Валерий суетился вокруг, проводя подготовительные работы. Намотав мне на стопу намоченное водкой полотенце, парень уселся на стул и подпер рукой щеку.

– Что будешь, чай или кофе? – радушно поинтересовалась я.

– Пожалуй, можно чайку, – улыбнулся он, и у меня по спине побежали мурашки.

В первый раз в жизни я видела столь полное несоответствие формы содержанию. Валерий Воловик являл собой иллюстрацию к песне «Остров невезения», а именно олицетворял ту ее часть, где приводится описание обитающих на острове дикарей, которые «на лицо ужасные, добрые внутри». Еще раз удивившись этому капризу природы, я шмыгнула носом и указала рукой в сторону плиты.

– Если не трудно, поставь, пожалуйста, чайник, – попросила я.

– Да-да, конечно, – охотно согласился мой подзащитный.

– И передай синенькую чашку с кроликом в новогодней шапке, она в посудомоечной машине, я себе водки налью.

До этого приветливое лицо Воловика изрядно вытянулось, словно я попросила его о чем-то неприличном, например, влезть по балконам на крышу или укусить меня за плечо.

– Ты хочешь выпить водки? – недоверчиво переспросил он. – Из чашки с зайцем?

– Ну да, хочу, а что здесь такого? – пожала я плечами. – Если бы тебя бросила любимая женщина, что бы ты делал?

– Я бы пошел в мастерскую и отремонтировал пару узлов мотоцикла. Лучше всего на что-нибудь переключиться.

– А я вот хочу напиться, – всхлипнула я. – Мне не на что отвлечься, ты мне даже не даешь разобраться в своем деле.

– Нет никакого дела, и не в чем тут разбираться, – категорично отрезал Воловик. – Давай лучше прокатимся по ночной Москве. Съездим на Воробьевы горы, там знаешь, как классно! Красота невозможная, аж дух захватывает. Тебе сразу же станет легче. Ты забудешь Бориса, и все наладится.

Голос Валеры сорвался, пальцы на столе мелко подрагивали. Я кинула осторожный взгляд на Воловика и с удивлением увидела, что в небольших его глазах светится нежность, и предназначена она не кому-нибудь, а мне. Ну конечно, ведь я же брошенная Борисова пассия, а Воловик привык подбирать отвергнутых Устиновичем-младшим девиц. Вот только любовной истории с подзащитным мне и не хватало! От непредвиденного романа меня спас звонок в дверь.

– Открой, пожалуйста, – кротко попросила я.

Воловик поднялся со стула и направился к двери. Стоило ему только приоткрыть маленькую щелочку, как створка рывком распахнулась и на пороге появилась вдова режиссера. На голове ее гремели бигуди, в глазах сверкала лютая ненависть. Должно быть, включенная вода перелилась за пределы ванны и просочилась, наконец, в квартиру подо мной. Торопливо ухватив со стола водочную бутылку, я поковыляла навстречу незваной гостье. Бутылка в моей руке звякала о стену, и этот звук еще больше разжигал злобу, тлеющую в глазах визитерши.

– Что тут происходит? – страшным голосом проговорила она. – Выключите воду в ванной, вы меня заливаете!

Валера тут же кинулся по коридору в указанном направлении, а я приблизилась к взбешенной даме и застенчиво спросила:

– А что, вас раньше не заливали?

– Представьте себе, нет! – сквозь зубы процедила вдовица. – Люди из окон падали, а вот чтобы заливать – такого не было!

– Какие люди из окон падали? – опешила я, внутренне холодея.

– А то вы не знаете! – скривилась соседка. – Ваша матушка маленькой девочкой на отца своего обиделась и, когда он мыл окно, выпихнула его наружу. Он упал и разбился, и все это на моих глазах. Но вы мне зубы не заговаривайте! Кто ремонтировать протечку будет? Я одинокая женщина, мне некому помочь!

Из ванной уже бежал Валера с тряпкой в руках. Штаны его были засучены до колен, а по паркету тянулись мокрые следы.

– Да, действительно, почему-то была включена вода, – бесхитростно проговорил парень. – Но это не смертельно, пойдемте, я посмотрю, что можно сделать. Стремянка есть?