Приз для принцев - Рекс Стаут

Вдруг в комнате раздался голос Алины:

- Месье, закройте окно, или я прикажу Чену вывести вас отсюда.

Мужчина исчез. Стеттон повернул лицо к Алине. Она стояла посреди комнаты, глядя на него сверкающими от гнева глазами.

За дверями из холла были слышны стенания горничной Кемпер. Стеттон так оттолкнул ее в сторону, торопясь добежать до лестницу, что она ударилась головой об угол.

Алина была преисполнена яростью, но и Стеттон пылал не меньше. Какое-то мгновение он еще постоял у окна, потом шагнул к ней, весь дрожа от бешенства.

В его словах, когда он их нашел, было столько исступления, что их едва можно было разобрать.

- Итак, - презрительно усмехнулся он, - ваш родственник пользуется чуть ли не потайной лестницей, да?

Я покажу вам и ему тоже покажу! Вам не удастся сделать из меня дурака, понятно? Нет, нет, будьте уверены! Ну, что вы скажете?

Голое Алины был безжизненно холоден, когда она ответила:

- Вы ошибаетесь, Стеттон. Это был не генерал Нирзанн.

- Не лгите! Не пытайтесь меня обмануть! Я его видел!

- И тем не менее вы ошибаетесь. Это был не генерал Нирзанн.

Стеттон уставился на нее:

- Тогда кто это был?

- Я отказываюсь отвечать.

Голос Алины был твердым, а глаза опасно поблескивали. Стеттон, до боли задетый ее словами, явно удивленный яростным тоном, каким они были сказаны, стоял молча и пристально смотрел ей в лицо. Наконец он медленно произнес:

- Вы отказываетесь отвечать?

- Отказываюсь отвечать, - повторила Алина таким же холодным, твердым тоном.

- Но ради бога! Вы хотите сказать мне... что допускаете...

- Я ничего не допускаю. И ничего не смогу объяснить ночью. Вы сумасшедший... Впрочем, вы не поверите мне, если я и расскажу вам всю правду.

- Скажите мне, кто это был?

- Не скажу.

- Клянусь небом, вы скажете! - сорвался на крик Стеттон и угрожающе взмахнул рукой. Его снова охватила ярость.

Алина не пошевелилась.

- Если вы прикоснетесь ко мне, я позову Чена, - невозмутимо предупредила она.

- Скажите мне, кто это был?

- Не скажу.

С минуту стояла тишина, в течение которой они мерили друг друга взглядами. Потом Стеттон сказал:

- Вы знаете, что за этим последует? Я опозорю вас.

Алина по-прежнему молчала, а он продолжал:

- Я выставлю вас из Маризи. Вы знаете, это в моей власти. И генерал Нирзанн уедет тоже. Я одновременно разделаюсь с вами обоими.

- Вы не сделаете этого, - сказала Алина.

- Не сделаю? Ах, не сделаю? Я вам покажу! Я даю вам время до завтрашнего вечера... двадцать четыре часа.

Вы слишком долго обманывали меня. Если вы завтра покинете Маризи вместе со мной, очень хорошо. Я буду держать рот на замке. Вы знаете, где меня найти. А если вы не поедете со мной и не согласитесь на наш с вами немедленный отъезд, то я обойдусь с вами так, что вам придется уехать без меня.

Пока он говорил, Алина внезапно переменилась в лице. Лукавая улыбка заиграла на ее губах, глаза заблестели, и вместо прежнего, гневного, появилось почти умоляющее выражение. Казалось, она колебалась, потом сказала:

- Значит, вы все еще собираетесь... жениться на мне?

- Да. Только дураков на этот раз не будет, - непреклонно ответил он.

- А если я не соглашусь?

- Я сделаю то, о чем говорил. - Стеттон уже считал, что справился с ней. - Я докажу вам, что вы не сможете оставить меня в дураках! Помните, я увезу вас из Маризи!

- Сколько времени вы мне даете?

- Двадцать четыре часа.

- Очень хорошо, - спокойно согласилась Алина и протянула руку. Спокойной ночи.

- Но вы поедете?

- Я скажу вам завтра. Мне потребуется время на обдумывание.

- Но я должен знать...

- Месье, вы же дали мне время до завтра... до полуночи.

Сеттон посмотрел на нее и хотел было взять ее за руку, но вовремя спохватился и отделался простым поклоном. Без единого слова он вышел в другую комнату и сел за ее письменный стол.

Алина продолжала стоять посреди комнаты. Лишь услышав, что он спустился по лестнице и вышел из дому, она вошла к себе и тоже села к письменному столу.

Немного подумав, она достала лист бумаги и написала следующее:

"Дорогой месье Шаво!

На днях Вы сказали мне, что если я когда-либо буду нуждаться в Вашей помощи, то могла бы осчастливить Вас, сообщив Вам об этом. Если это не просто красивые слова, можете позвонить мне завтра в одиннадцать утра. Это пока что все, добавлю еще мое старое правило: никогда не следует просить о покровительстве, если нет склонности к благодарности. И тем не менее я прошу Вас...

Алина Солини".

Алина еще раз перечитала письмо, надписала адрес на конверте, запечатала его и позвонила, вызывая Чена.