Третья женщина - Тайлер Энн Снелл

София вздрогнула, услышав его слова, но решимости не утратила. Она не знала, кого он имеет в виду, говоря «мы».

– Помнишь, ты сказал, что знаешь, как Натаниэл опасен? – Она выждала, пока Брейдон успокоится и кивнет. – Ну вот, а я сразу поняла, что он не собирается меня убивать. Я сделала, как он велел, потому что так же хорошо поняла: если я не подчинюсь, он убьет Лизу.

– София…

Она погладила его по щеке.

– Пожалуйста, не злись на меня, – тихо попросила она. – Я не хочу, чтобы сестра умерла из-за меня. Только не говори, что ты на моем месте поступил бы иначе.

– Я бы его убил, – ответил он с ледяной бесстрастностью.

– Ну а у меня был только шприц. Если бы я его разбила, он бы, возможно, убил меня на месте, а потом так же поступил с Лизой. – София уронила руку на колени. – Кроме того, он прав: только он знает, где находится Лиза. Если бы он умер и мы не сумели ее найти, я бы не простила себе этого до конца жизни.

– Больше так не делай, хорошо? Это все, о чем я прошу.

София кивнула. Но теперь ей предстояло коснуться еще более щекотливой темы.

– Натаниэл хочет, чтобы я… ты знаешь, я должна это сделать.

Брейдон плотно сжал губы.

– София, он хочет, чтобы ты добровольно отдалась в его руки?!

– У меня нет другого выхода, – ответила она.

– Нет, есть, – возразил он. – Он ведь не в кино тебя приглашает и не прогуляться в парке, черт побери! Он хочет мучить тебя, а потом убить! Он хочет убить тебя, чтобы наказать меня. Меня?! – Он взял ее руки в свои. – Даже вопроса нет, оставит ли он тебя в живых. Не оставит. Он позволит тебе жить ровно столько, сколько можно будет тебя пытать. Вот и все. – В его глазах полыхал огонь.

– Так не позволяй ему забрать меня, – сказала она. – Скорее найди Лизу!

Брейдон понимал, что младшая из сестер Хардвик не собирается менять своего решения. Он очень уважал Софию за такую решимость, хотя пробовал отговорить ее сдаваться Натаниэлу. София отказалась. И тогда Брейдон приступил к планированию операции.

Он вышел из ее палаты, в коридоре увидел Ричарда.

– София все вам рассказала? – спросил он.

– Да.

Ричард повернулся к детективу:

– Насколько я понимаю, вам ее план не по душе?

– Не ее план, а его. – Брейдон старался не злиться, но у него невольно вырвалось: – А вам он нравится? Ее жизнь в обмен на жизнь Лизы…

Ричард ответил не сразу. Впервые Брейдону показалось, что силы покинули бизнесмена.

– Мы с Софией познакомились только позавчера. До того как Лиза пропала, мы с Софией даже по телефону не разговаривали. Ей не понравилось, что мы с ее сестрой начали встречаться, она не одобряла наших отношений. Только это дает мне основание не любить ее, но… – Его лицо стало задумчивым; он подыскивал нужные слова. – Мне кажется, будто я знаю Софию всю жизнь. Правда, в последнее время они с Лизой не ладили, но это не помешало Лизе рассказывать мне о своей младшей сестре. Бывало, увидит или услышит что-то, пробудившее в ней воспоминания, и говорит, говорит… Например, всякий раз, как мы ложились спать, она бросала подушки на пол и улыбалась. Знаете, почему?

Брейдон покачал головой.

– Когда они были детьми, Лиза заваливала пол своими подушками, чего София терпеть не могла – во всяком случае, сначала. Потом Лиза сталкивала ее с кровати на подушки, и обе смеялись. Однажды ночью Лиза рассказала мне, что на самом деле она ненавидела подушки. Когда она была маленькой, часто во сне падала с кровати. Она стала бояться, что больно ударится. И тогда отец купил ей много подушек, которые клал на пол, чтобы смягчить удар. Лиза боялась, что подушки не помогут, и тогда отец продемонстрировал ей, как все будет. Он сам упал на них с кровати. Потом это стало у них вечерним ритуалом… но отец умер, и груда подушек, по словам Лизы, вызывала у нее ненависть.

– Зачем же она их оставила? – с неподдельным любопытством спросил Брейдон.

– Просто как-то вечером маленькая София, плача, призналась ей, что совсем не помнит отца. Она была совсем малышкой, когда их отец умер, и не помнила его, зато помнила Лиза. Их мать не особо занималась детьми и не думала о том, как помочь малышке. Лиза сделала то же, что делал ее отец. Она снова и снова падала на подушки, пока София, наконец, не развеселилась. Лиза считает, что София достойна только самого лучшего. Так как по-вашему, детектив, что скажет Лиза? Неужели София заслуживает того, чтобы стать жертвой садиста?

– Нет, – ответил Брейдон.

– Вот и я так думаю.