Красная сирена - Морис Дантек

— Господин Шульце? Это Бауэр.

— Здравствуйте, Бауэр, — ответил Хьюго, пользуясь условным языком. — Чем могу быть вам полезен?

— Я звоню по поводу ремонта. Телевизор и португальская мебель.

Как и было условлено, Хьюго ничего не ответил.

— Мы можем увидеться завтра в пять?

— Великолепно! Завтра в пять. Бесконечно вам благодарен, господин Бауэр.

— Не за что, господин Шульце, до завтра.

Ари всегда утверждал: людей, вежливо прощающихся в конце телефонного разговора, никогда не заподозрят в принадлежности к банде гангстеров или к террористической организации, и уж в последнюю очередь — к тайной сети западноевропейских добровольцев, жаждущих как можно скорее покончить с остатками коммунизма на континенте.

Итак, Витали придет сегодня, в шесть вечера.

Черт бы все побрал, который сейчас может быть час?

Настенные часы показывали без четверти четыре.

Хьюго чувствовал себя средне. Он потянулся, размял ноги и отправился на кухню готовить чай и еду. Сверху донесся неясный шум.

Должно быть, Алиса тоже проснулась.

Хьюго услышал, как девочка спускается по крутой лестнице. Алиса сразу прошла в кухню, привлеченная пыхтением чайника на конфорке. Вот она появилась в дверном проеме и заявила:

— Хьюго, мне надо уехать. Я должна как можно быстрее найти своего отца. Я… я кое-что чувствую… Что-то случится.

Выражение лица было очень серьезным, напряженным. Голубые глаза излучали странную, гипнотическую силу.

Хьюго ничего не ответил. Он заварил чай и поставил кастрюлю в мойку, потом открыл холодильник, достал масло, несколько кусков разного французского сыра и выложил все на белую скатерку.

— Есть хочешь? — бросил он.

Девочка отрицательно покачала головой и собралась было выйти, но задержалась на пороге:

— Я уже должна была оказаться в Лиссабоне. Фраза прозвучала как удар бича, после чего Алиса молча пошла к себе. Лицо ее было замкнутым и надутым.

«Вот только этого мне и не хватало…» — вздохнул Хьюго. Да-а… Алиса — не великолепная загадочная красавица, а маленькая чума, подросток, способный даже члена общества защиты детей — жертв жестокого обращения вывести из себя, превратив в убийцу с утюгом.

Он попытался скрыть улыбку и принялся за еду — это был то ли обед, то ли полдник, то ли ужин, кто его разберет…

В голове Хьюго один за другим возникали вопросы, на которые у него не было ответа.

Что она имела в виду, заявляя «что-то случится»? Как будто все эти дни они жили спокойно!..

«Я кое-что чувствую, — повторил про себя Тороп. — Чувствую…»

Он мысленно вернулся к снам, о которых Алиса рассказала ему прошлой ночью. Все они были подобны тому, который заставил ее кричать от ужаса при пробуждении, когда они ехали в Дюссельдорф.

Ее мать с окровавленным ртом. Стальная челюсть. Заточение в комнате, где властвует мрак.

Алиса сказала, что в последние два года такие сны мучат ее все чаще и связаны они с возвращением матери из поездок, когда та выглядела отдохнувшей и посвежевшей. Ночью Алиса видела очередной кошмар, в котором мать представала в образе жестокого чудовища, дьявола во плоти, и всегда в компании с отчимом, этаким расторопным мажордомом.

Она рассказала ему, как убежала из дому, убедившись, что ее родители — преступники, возможно убийцы, и как ей удалось спрятаться в супермаркете в Амстердаме, скрывшись от адвокатов и от матери.

Хьюго не мог понять почему, но он действительно чувствовал какую-то неопределенную, но растущую угрозу: так было, когда сербский снаряд со свистом врезался во второй этаж их укрытия.

Сны Алисы — ключ к разгадке, Хьюго был в этом уверен, сам не понимая почему.

Он убрал остатки еды, вымыл посуду и улегся на большой диван. Он включил телевизор и при-дремывал за скучным детективным сериалом в ожидании Витали.

Что-то должно случиться, что-то должно случиться… почему она так сказала? Так что, черт побери, случится?

«Случился» Витали. И он принес новости.

«Дьявольщина!» — повторял Хьюго, глядя в разложенные на столе газеты. Да, на первой странице голландской газеты — фотография Алисы. В немецкой — статья, снабженная портретом с подписью: «Вы видели эту девочку?» Специальный полицейский выпуск.

— Вот дерьмо… — процедил он сквозь зубы и поднял глаза на Витали, который, судя по всему, был не слишком озабочен. Взгляд за толстыми линзами очков оставался абсолютно непроницаемым.

— О тебе и о «вольво» — ни слова… Скажи, ты знал о магазине? А о полицейском?

Хьюго ответил непонимающим взглядом. Витали ткнул пальцем в газеты.

— В Амстердаме. Когда крошка смылась. Была маленькая миленькая перестрелка. Двое убитых, двое раненых. Один из подстреленных — полицейский, который обеспечивал безопасность Алисы, некий Джулиан, не помню, как дальше.

Тороп переваривал информацию. Выходит, Алиса не все ему рассказала: либо специально опустила некоторые подробности, либо просто не знала о случившемся…

В это мгновение он кожей спины почувствовал приближение Алисы и почти не удивился, заметив ее в проеме стеклянной двери гостиной.

Девочка неподвижно стояла в центре огромного ковра.

Хьюго мгновенно, по взгляду, понял, какие противоречивые чувства ее раздирают. Смесь тоски и ярости.

Она не знала.

Не говоря ни слова, Алиса подошла к столу, на котором лежали разложенные газеты.

Хьюго потрясло ее хладнокровие. Девочка молча кивнула Витали и опустила глаза на снимки. Провела пальцем по серой зернистой бумаге, словно хотела убедиться в реальности волшебного воспроизведения.

Наконец Алиса подняла глаза, взглянула на Хьюго, перевела взгляд на Витали, снова посмотрела на Хьюго:

— Они убили Джулиана…

Бросила последний взгляд на портреты светловолосой девочки и отошла от стола.

— Думаю, у вас со мной ужасные проблемы. Безукоризненный немецкий.

Хьюго слегка повернул голову, ловя реакцию Витали,

Тот поднял руку пренебрежительно-отстраняющим жестом:

— Дорогая моя мадемуазель Кристенсен, поверьте, все это не имеет никакого значения. Мы разработали оперативный план действий, имеющий целью без промедления доставить вас без осложнений в Португалию.

Он бросил быстрый взгляд на Хьюго, словно ждал подтверждения правильности выбранного тона. Витали не слишком умел обращаться с людьми, особенно с молодыми, и тем более — с девочками-подростками. Хьюго решил подбодрить соратника и хитро подмигнул, мол, «все о'кей»!

Витали оттолкнул газеты, жестом фокусника вытащил карту Западной Европы и разложил ее на столе, закрепив специальными картонными карточками. Из кармана грязного прорезиненного дождевика достал маркер и начал прочерчивать жирную желтую полосу их будущего маршрута. Сначала они поедут вдоль русла Рейна, потом до Нанси, спустятся до Роны к Лиону, пересекут Прованс в направлении Испании. Иберийский полуостров они пересекут по диагонали и выскочат на юге Португалии.