Месть Скорпиона - Энтони Фруин

Винс провел тревожную ночь на чердаке и смог нормально заснуть лишь часам к пяти утра, поэтому поднялся только к полудню.

Приняв душ и наскоро проглотив пару чашек кофе с булочками, он пошел к своей машине и достал из бардачка карты.

Он развернул карту улиц Маргейта и расстелил ее на капоте «фольксвагена». Сверил адрес красильни и отыскал на карте улицу – она находилась за железнодорожной станцией – сама красильня на карте помечена не была.

На машине ехать туда не стоило – погода, скорее, располагала к прогулке: день выдался ясный и солнечный, хотя было довольно свежо.

Винс спустился в гавань, прошел вдоль Марин-террас, а затем свернул налево, нырнул в туннель под железнодорожным полотном, и вот она – Стейшн-террас, унылый проулок с вереницей одноэтажных жилищ мастерового люда – давно опустевших и наглухо заколоченных.

На противоположной стороне были одни лишь развалины – когда-то здесь жили те, кто работал на железной дороге. В конце переулка маячили ворота заброшенной красильной фабрики, из-под них и куда-то за угол шли проржавевшие рельсы сортировочной площадки, откуда давным-давно не отгружалась продукция.

Это были самые что ни на есть задворки Маргейта, где давно не ступала нога человека. Здесь было тихо и покойно, и даже крики чаек не нарушали картины того, что архитектурный критик Иан Нэрн называл «индустриальной мелодрамой».

Ветер утих.

Винс огляделся вокруг.

На душе у него было тревожно.

Он чувствовал, что кто-то следит за ним.

Он повернулся на 360 градусов, медленно, чтобы хорошенько осмотреться.

Там что-то есть…

Нет, это не кто-то, наблюдающий за ним.

Нет.

Не старик, не ребенок, не случайный прохожий.

Это что-то еще.

Винс чувствовал в воздухе враждебность.

И она была рядом.

Совсем рядом.

Винс сунул правую руку в карман куртки, сжал рукоятку вальтера и замер…

Сверху раздался глубокий и нервный гудок проходящего без остановки грузового состава, на всех парах летящего в Маргейт.

Стайка птиц взметнулась над развалинами и растаяла в солнечных лучах.

Наваждение исчезло.

Винс сделал глубокий выдох, отпустил рукоятку пистолета и расслабил мышцы.

Опасность миновала.

Что бы это ни было, оно отступило.

Он снова один.

Винс вскарабкался на кучу строительного мусора, перелез через ветхий деревянный забор и направился к зданию фабрики.

Вот она – «Красильня Прескотта и Форстера».

То самое место, где, вероятно, провел какое-то время перед своей смертью Лайонел и где был застрелен Фил.

Все это происходило здесь.

Позади фабричного здания располагалась платформа, где много лет назад грузили и разгружали вагонетки с товаром. Теперь она вся заросла папоротником и вьюнками. Винс залез на платформу и прошел по ней вдоль стены. Повсюду валялись ржавые бочки из-под краски, поломанные деревянные ящики, хрустящие под ногами поддоны, куски шланга, картонные коробки и даже старые телефонные справочники, изодранные и пришедшие в полную негодность.

Винс прошел вдоль задней стены красильни, обогнул здание и вышел на ту сторону, которая была обращена фасадом к Стейшн-террас.

Теперь он лучше представлял себе, что где расположено. Он знал, что позади основного здания расположена погрузочная платформа, откуда рельсы идут во двор фабрики, стоящей у подножия насыпи, по которой проходит железнодорожная ветка, соединяющая Маргейт с остальным миром.

Но почему тут оказался Лайонел?

И что привело сюда Фила?

Имело ли это место какое-то значение, кроме того что это был давно заброшенный и редко посещаемый людьми уголок курортного городка?

Разумеется, сюда удобно привезти того, кого решили убить.

Сюда удобно заманить человека, а затем разделаться с ним.

Здесь вам вряд ли кто-нибудь помешает.

Вряд ли? Да наверняка нет.

Здесь могут произойти любые злодеяния, и никто никогда о них не узнает.

Винс вошел в здание красильни через главный вход и оказался в вестибюле, откуда можно было попасть в конторские помещения. За вестибюлем начиналась собственно фабрика – мрачные и таинственные цеха, местами подсвеченные пробивающимся сквозь мутные стекла лучом солнца. Темнели силуэты давно устаревшего оборудования, в коридорах застыл едкий запах какого-то полуразложившегося и наверняка ядовитого вещества.

Вскоре Винс нашел ведущую на второй этаж широкую лестницу. Потолки здесь были ниже, а окна больше – от пола до потолка, – и благодаря этому весь этаж хорошо просматривался. Оборудование явно вывезли отсюда уже давно, но на грязном и засаленном сосновом паркете до сих пор проступали светлые квадраты.

Не слишком приятное место для дневных перестрелок, подумал Винс, а что уж говорить о ночи.

Третий этаж был в точности такой же.

Винсу хотелось бы знать, где именно застрелили Фила и куда привезли Лайонела, но это было лишь праздное любопытство, которое невозможно было удовлетворить.

Полицейские наверняка облазили это место с электронным микроскопом. И если они что и нашли, это не помогло им раскрыть преступление.

Преступления.

Узенькая деревянная лестница вела на крышу. Дверь пришлось отжимать. Винс налег на нее плечом и оказался среди водосточных желобов и почти лишенных шиферной кровли скатов.

Он подошел к парапету и немного постоял там, глядя на Маргейт и на море. Вон впереди та жилая башня, а вот Дримленд, вон Старый город и гавань.